Танец с огнем - Весела Костадинова

она может и проиграть. Марат был асом в таких играх — слишком хитёр, слишком умён, слишком хорошо чувствовал слабые места собеседника.

Но мужчина только кивнул ей в ответ. Улыбка медленно сошла с его губ.

— Давно ты знаешь? — спросил он, закусив нижнюю губу.

— Нет, — Дана почувствовала, как вспотели ладони, понятия не имея, о чём именно он сейчас говорит.

— И всё же… — он отпил из стоявшего на низком столике стакана, — ты позвонила. И приехала…

Внезапно стало жарко, душно и тяжело дышать.

— Ты сам сказал, Марат, кто я для тебя, — она не отводила глаз от него. — Может… я и сама о себе не всё знала…

Он поднялся, подошёл ближе и властно взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

— Хочешь узнать? — он облизнул свои губы.

Дана медленно кивнула.

— Уверена? — его глаза стали почти чёрными. — Обратной дороги не будет…

И снова она просто кивнула.

Марат отпустил её и усмехнулся — скорее почувствовал, чем увидел, как она перевела дыхание. Потом налил во второй стакан янтарной жидкости.

— Пей, — приказал он. — До дна, Алена.

Напиток обжёг горло, скатился вниз и взорвался в желудке горячей волной, разлившейся по всему телу. В голове зашумело.

— Хорошо, — Марат снова улыбнулся. — Первый раз всегда…. Тяжело. Еще? — он налил второй стакан.

— Нет, — отрицательно покачала головой женщина. — Не надо.

— Ну хорошо, — легко согласился он. — Оставим на потом. Идем, милая. Посмотрим, кто ты есть на самом деле.

Они вышли в прихожую, и Марат толкнул от себя одну из дверей, открывших ступени вниз. Еще раз пытливо, с любопытством посмотрел на спутницу и стал спускаться. Дана пошла следом. Коньяк подействовал — она опьянела, голова кружилась.

Марат толкнул еще одну дверь, но на этот раз пропустил женщину вперед — почти галантно.

Дана прошла мимо него и оказалась в сером подвальном помещении с бетонными стенами, тусклым светом лампы под самым потолком, решетками, прикрученными к стенам. Со странным столиком посредине. И стулом. Ее глаза, слезившиеся от алкоголя и страха, несколько секунд привыкали к полумраку. А когда привыкли, она едва сдержала хриплый вскрик.

К одной из решёток намертво была прикручена обнажённая тонкая женская фигурка. Руки подняты высоко над головой и зафиксированы наручниками. Голова была безвольно опущена, короткие светлые волосы падали на лицо. Тело покрыто свежими синяками и засохшими потёками крови. Женщина не шевелилась.

Дана почувствовала, как холодный пот мгновенно выступил на спине.

Марат тихо закрыл за собой дверь и встал у неё за спиной.

— Добро пожаловать в мой маленький личный ад, Алена, — почти ласково произнёс он. — Здесь я храню то, что не предназначено для чужих глаз.

Тело дернулось, девушка подняла голову на вошедших. В мутных глазах плескался безмерный ужас и узнавание. Зрачки моментально расширились, из уголка правого глаза — затекшего и разбитого вытекла слеза.

— Красиво… — Марат задумчиво смотрел на свою жертву, подойдя ближе.

— У меня были другие сведения, — Дана справилась с подступающей тошнотой. — Тебя выдавал Самбуров…. — она говорила что попало, лишь бы оттянуть время.

— О… — отмахнулся Марат, — я в курсе. Сколько крысят развелось. Больше, меньше. Этот уродец сейчас землю жрет. А эта сучка… — он поднял девушку за волосы. — Эта… не просто крыса, Алена. Это — идейный грызун, правда, милая? — спросил он у Киры.

— Марат…. — позвала Дана, переключая его внимание. — Я не понимаю….

— Почему ты не пошла в полицию, Алена? — он небрежно отбросил голову Киры и повернулся к женщине. — Почему не показала запись им, а? Она ведь у тебя почти месяц как, да? — он пнул свою жертву ногой. Кира тихо застонала.

Дана закрыла и открыла глаза, глубоко вздохнув. Только от ее выдержки и воли зависит сейчас их жизнь и смерть. Обеих. Она бросила на Киру быстрый взгляд.

— А что я могла им принести, Марат? — голос женщины стал холодным и деловым. — Да, я видела порнографическую сцену, согласна. Но кто эти люди, в масках? И голос за кадром? Может, это постановка была… подстава… шутка. Марат, я журналист, ты думаешь в моей работе не бывает провокаций?

— И ты стала выяснять? — холодно поинтересовался он.

— Конечно, — она снова не позволила себе дрогнуть. — Любой бы на моем месте стал.

— И? — он поднял брови. — Каковы результаты?

— Я здесь, — ответила она коротко. — Рядом с тобой.

— Верно… — он коротко и не весело рассмеялся. — Как узнала про Самбурова?

— Догадалась. Плюс некоторые косвенные признаки…. Подумала… что ты должен знать.

Марат улыбнулся, навалившись спиной на жуткий металлический стол. На нём Дана отчётливо разглядела то, чего видеть совсем не хотела: наручники, кляпы, инструменты, следы крови.

Её глаза фиксировали и другие детали: тёмные пятна на бетонном полу, тяжёлый железный запах, свежие царапины на стенах…

— Да, — услышала она его голос, — эти двое действовали порознь друг от друга… Но итог один — твари. Один прельстился на щедрые посулы моего будущего тестя и стал совать свой нос не в свои дела. А вот вторая… Вторая пошла дальше — решила вывести меня на чистую воду… И… просчиталась, как я вижу. И ведь надо же… Одна ловушка — и сразу две тушки! Альберт умеет работать. Кстати, любимая моя, эта тварь не только тебе информацию выдавала, знаешь?

Дана неопределенно мотнула головой.

— Ну… не важно, — отмахнулся он. — С тем я тоже… разберусь. Иди сюда, — велел он женщине.

Она подошла ближе, к нему, к столу.

Марат выпрямился и подошел ближе, очень близко.

— Знаешь, — тихо спросил он, — почему ты не рядом с ней?

Дана молчала.

— Потому что ты — не жертва, — он взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты внутри, Алена, ты такая же, как я… Я чувствую таких. Знаю. Это как родство, понимаешь? Ты пахнешь… мною. Мятой и кровью.

Его большой палец медленно провёл по её нижней губе.

— Моя мать… она тоже была такой. Сильной. Не боялась крови… нисколько.

Он наклонился ещё ближе, почти касаясь её губ своими.

— Давай, Алена, посмотри на меня. Ты же никому ничего не сказала… Ты знала правду и молчала. Почему?

Дана чувствовала, как его дыхание холодит её щеку.

— Хочешь? — спросил он еле слышно, почти ласково. — Сама попробовать?

Она молчала, чувствуя, как от ужаса немеют подушечки пальцев, как колотится сердце.

— Давай, — Марат обошел ее сзади и взял за руку, подталкивая к столу с чудовищными инструментами. — Давай, любимая. Это не сложно, только в первый раз…. Страшно переступить эту черту, но я помогу…. Давай…

Его рука крепко сжала её ладонь, заставляя пальцы обхватить длинный острый скальпель. Металл был