Вуд Джосс.Самая роскошная и настойчивая - Джосс Вуд

Росс потрепал Пика по загривку.

– Мне надо идти. Не забудь, что ты должна сделать. И не давай этому жулику никакого корма.

– Я все равно не знаю, где его корм.

– Зато он знает. – Росс прилепил ей на лоб ярко-зеленую бумажку. – Код от Wi-Fi. Я буду через пару часов. Захочешь поесть или пить, набери девятку и попроси Грейс. Она и Пика выведет, если ему понадобится. Давай, Джонс. Начинай работать.

Росс всегда считал, что умеет отлично концентрироваться и делать дела быстро, но оказалось, он просто первоклашка по сравнению с Алиссой Джонс. Когда после разговора с Японией, длившегося девяносто минут, он вернулся в кабинет, Алли расхаживала взад-вперед, говорила по мобильному на французском, очень быстро и экспрессивно. Ни она, ни его чертова собака даже не заметили, как он вернулся. Пик не отрывал глаз от лица Алли, она была полностью поглощена переговорами.

Когда она уселась в кожаное кресло и задрала ноги на стол, калякая что-то в его блокноте, Росс понял, что кабинет ему больше не принадлежит. Он решил спуститься вниз. По-крайней мере, там с ним хоть кто-то поговорит.

Сначала его втянули в жаркую дискуссию о постапокалиптическом мире, затем пришлось разрешить слишком далеко зашедший спор о зомби и вурдалаках, далее они устроили краткий мозговой штурм с Кейт, не обращая внимания на Харди, который то и дело повторял, что подобное невозможно. Наконец Росс вырвался из шумной толпы и пошел в «тихое» крыло поговорить с Эли.

Через три часа количество народа в здании не уменьшилось, хотя был вечер пятницы и обычно его ребята переносили свое «безумие» в паб напротив. Иногда Росс присоединялся к ним, иногда нет, особенно когда заключал сделку с изящной сексуальной акулой на шпильках. Еще вчера ничто не могло убедить его согласиться стать новым лицом «Бельшье», и вот, пожалуйста, сегодня они уже обсуждают детали. Она нащупала его слабое место, нажала и теперь готовилась получить именно то, что хотела.

Настойчивая, решительная и очень, очень умная. Росс подошел к стеклянной двери своего кабинета и остановился, разглядывая Алли. Ее пальцы летали над клавиатурой, к голове была прикреплена беспроводная гарнитура.

Господи, как же она хороша! Из пучка выбилась прядь волос, макияж «съелся», и Росс получил возможность полюбоваться ее очаровательными веснушками и пухлым ненакрашенным ртом. Верхняя пуговица блузки расстегнулась, виднелся краешек бледно-розового бюстгальтера. Вид у нее был уставший, но невероятно сексуальный.

Он не чувствовал такого сильного желания уже много месяцев, а может быть, и лет.

Алли заметила его и помахала рукой. Росс нацарапал в блокноте «ЕДА?!» и прислонил к стеклу.

Алли подняла палец – «еще минуту». Сказав наконец «au revoir», сорвала наушник и бросила его на стол.

– Привет, – устало бросила она.

– Привет. Тяжелый выдался день?

– Кошмарный. Я все еще не достала официальное предложение. Не могу связаться с Джастином. Люк ему все расскажет, так что мне остается только ждать решения.

– О’кей. Когда оно будет, по твоему мнению?

– Честно? Джастин захочет вникнуть во все глубже, прежде чем перевести твоему центру деньги. Потому, возможно, не раньше, чем в понедельник утром. Люк предлагает мне до тех пор остаться в Кейптауне.

– Хм. Итак, еда. Чего бы ты хотела?

Алли подперла подбородок руками.

– А ты вроде бы совсем не волнуешься.

– О чем? Твой отец либо согласится, либо нет, я никак не могу повлиять на его решение. Если не согласится, мне не придется разряжаться…

– Осторожно, – предупредила Алли.

– …в пух и прах и строить из себя идиота перед камерой. С другой стороны, тогда придется искать спонсора самому, это плохо. Так что в целом все нормально.

– У тебя, может быть, – проворчала она. – Если он откажется, я опять останусь без лица.

– Но мир-то вертеться не перестанет. Еда! Я умираю с голоду!

Пик дернул ушами и подскочил к нему.

– Волшебное слово. Идем, Джонс.

Алли покачала головой и коротко, очень деловито улыбнулась. Такую ее улыбку он ненавидел.

– Спасибо, но я хочу вернуться в отель и заказать еду в номер. Мне еще надо поработать.

В пятницу вечером? Матерь божья, кто же работает в пятницу вечером? Ах да, трудоголики, сумасшедшие. И его отец. И Алли Джонс, по всей видимости.

– Ты серьезно вернешься в отель и будешь работать?

– Да. – Она закрыла компьютер, сунула ноги в свои дурацкие сексуальные туфельки и оглядела стол. – Все, я готова.

– Я довезу тебя до отеля, – предложил Росс.

– Надо было мне сразу взять напрокат машину, а теперь тебе приходится тратить на меня время.

Росс погасил свет, и они вышли из кабинета.

– Вот настоящая проблема с импульсивными решениями, потом наступают последствия и жалят тебя в зад.

– М-м-м, а представь, что было бы, если бы ты со мной переспала, импульсивно, разумеется. – На ее лице мелькнуло выражение ужаса, Росс закатил глаза. – Это шутка, Алли! Господи! Ты всегда делаешь из мухи слона?

– Нет. Может быть. Иногда.

Удивительная искренность.

– Итак, пицца и отель? – еще раз попробовал Росс.

– Нет. Отель.

Что ж, во всяком случае, он попытался.

Алли услышала стук в дверь и удивилась. Кто это может быть в пять пятнадцать в субботу вечером? Еду в номер не заказывала, а о том, что она в Кейптауне, знал только Росс.

Значит, это он. Больше некому.

Алли облизнула губы. Ее сердце затрепетало.

Она оглядела свою одежду: бежевые шорты-капри до середины бедра и черный топ, оставлявший открытой тонкую полоску живота. Из-под топа выглядывали лямки фиолетово-черного бюстгальтера.

Не самый соблазнительный наряд на свете.

Он снова постучал, Алли поторопилась к двери. Росс, в зеленых шортах, белой футболке и шлепанцах, которые явно кто-то пожевал, выглядел так растрепанно и сексуально, что у нее похолодело в желудке.

Он на пороге, а она еле сдерживается, чтобы не втащить его внутрь и не наброситься.

Она сложила руки на груди.

– Э-э-э… а-а-а… Я не ожидала, что увижу тебя снова, то есть до понедельника, когда будет… ну, ты понимаешь.

Господи, да успокойся ты!

Алли вздохнула, собралась и, наконец, выдала целое связное предложение:

– Что ты здесь делаешь?

Уголки его рта дернулись в улыбке.

– Надевай башмаки и пошли.

– Куда? – Она скривила губы. – То есть, Росс, я не могу.