Двадцать писем - Никита Сергеевич Дзюбенко

если бы я был с ними, Боль бы не упал, а я просто стоял и смотрел. Смотрел на то, как его ели, просто они откусывали его мясо. Должны были пустить усыпляющий газ, но этого не было. Он пошел, когда было уже поздно, когда вместо ног были кости, вместо рук было что-то непонятное, эти животные оторвали ему предплечье и кисть. Лицо было изуродовано и окровавленным. Это человек так много прожил, а что теперь, теперь он просто органы что разбросаны по столовой, некоторые были в желудке этих каннибалов. После того как усыпляющий газ их отправил в долгий сон. Меня позвал Кор. Он сказал, что все равно на его проверку, и поставил меня вместо Боли. Так же меня в это же день познакомили с Блюком он, главный тут. Он сказал, что надо перевести часть больных на другой этаж, а мне завтра подойти с ним поговорить. Ладно у меня сейчас будет подготовка с Разлукой.

Целую

Письмо девятнадцатое

Здравствуйте, я Кор Труки, я занимаюсь происшествие которые произошли, с большими. Я заметил, что все письма идут на адрес, где было убийство Николаоса Денсона. Также по адресу проживала супружеская пара. Айви Денсон и Николаос Денсон в браке два года. По словам очевидцев Айви убила мужа из-за измен, о которых ей рассказала подруга.

Мы думаем, девушка считаете себя Николаосом. Что сейчас Айви вспоминает, это все то, что ей рассказал муж. Если наша гипотеза окажется правильной, мы считаем, что не можем ей сказать правду. Она вряд ли сможет принять ее, так что, нам может понадобиться согласие на убийство, так как жить с таким грузом может ухудшить состояние.

Пожалуйста, подумайте о дочери.

Письмо двадцатое

Меня зовут Айви Денсон,

Мое сегодняшнее утро началось с того, что мой новый начальник Блук открыл мою дверь. Он стоял, он смеялся и звал меня. Я подошла. Он дал мне зеркало, и попросился его повесить. Я согласилась. Повесив, он спросил, как мне. Посмотрев туда, я увидела себя. Я поняла, что я девушка. Я вспомнила, что я убила мужа. Я считала, что я Николаос. Я все время что провела тут, вела себя как Николаос. Я вспоминала, все что он говорил. И я сейчас, сейчас понимаю, что произошло, врачи были правы я жила в своем мире. Реальность, где я убила мужа, который меня безумно любил, ценил. А я этого не принимала должными образом, и относилась к это как к чему-то неважному. Реальность, где я считала себя три недели мужем. Три недели я переживала только о себе, я даже не думала о нем, когда была в его шкуре. Я ужасная жена. Я ужасная женщина. Я взяла зеркало, и разбила его об голову Блука. А этот козел был со спущенным штанами, ужас, все время, все тут хотели переспать со мной. Этот мир был ужасен без Николаоса, я не хочу жить. Закончив это письмо, я возьму стекла от зеркала и перережу себе шею и руки. Это письмо для моих родителей. Простите, что я ухожу. Но, пожалуйста, поймите, я не хочу, мне было просто считать себя Николаосом. Но я не он, я эгоистка, которая даже сейчас делает так как хочет. Люблю вас. Пожалуйста, похороните меня рядом с мужем.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа Юлии Денисовны Заречиной