Пуленепробиваемый - К. М. Моронова

— Я могу отвезти. Буду у твоей фермы в девять.

Мои глаза игриво сужаются. — Ты только что сказал мне никогда не выходить на ночь?

— Если ты с кем-то, — уточняет он своим мягким голосом и подмигивает мне. — Я прикрою тебя, Торнтон.

— Эй, это нечестно. Я даже не знаю твою фамилию, — дразню я, игриво сморщив нос.

— Грэм Сазерленд. — Он кладёт двадцатку, чтобы покрыть счёт. Я открываю рот, чтобы возразить, но он шикает на меня.

— Сазерленд, — передразниваю я, и он фыркает.

— Кофе был моей идеей. К тому же, сможешь расплатиться после того, как мы продадим ферму. — Он приподнимает бейсболку перед официанткой.

— Хорошего дня, Грэм! — щебечет она, когда мы выходим. В отличие от вчерашней хостесс, эта дарит мне яркую улыбку, которую я легко возвращаю. Ладно, по крайней мере, местные днём намного лучше ночной публики.

Грэм рассказывает мне о нескольких магазинах, пока везёт меня обратно на ферму. Мы несколько раз смеёмся вместе, и к тому моменту, когда въезжаем в мою подъездную дорожку, я чувствую прилив радости и с нетерпением жду новой встречи с ним.

— Увидимся вечером, Торнтон. — Он наклоняет голову тем сексуальным способом, которым наклонял её перед официанткой, но задерживает на мне взгляд на несколько секунд дольше.

— Ровно в девять, Сазерленд. Если только ты не хочешь доказать мне, что в Бэйн-Фолс ещё больше придурков, — кричу я, идя задом к дому.

Он дарит мне одну из тех улыбок, от которых можно упасть, — ту, что достигает его глаз и заставляет меня хотеть пойти купить комбинезон, чтобы соответствовать его фермерской атмосфере.

— Если я не за пятнадцать минут до назначенного времени — я опоздал. — Его акцент вызывает улыбку на моих губах. Он не ждёт моего ответа, прежде чем вылетает с подъездной дорожки, взбивая пыль, и машет мне из окна. Я вижу его яркую улыбку в водительском зеркале, и он видит, как я сияю ей в ответ.

С ума сойти. Ладно.

Я забуду всё дерьмо, что случилось вчера.

Я заслуживаю немного повеселиться сегодня вечером.

Глава 4

Брайар

Всё после обеда пролетело незаметно. Потому что, если честно, эта работа для меня создана. Мой дядя был ужасным барахольщиком, а я — полная его противоположность.

Фермерский дом заставлен коробками и бесполезными вещами, цель которых, кажется, — просто создавать беспорядок. Кладовая с пустыми коробками была лишь началом того полного бардака, который свалился на мою голову. Пришлось приложить немало усилий, но я смогла расчистить основную часть дома к пяти вечера. Я заполнила все четыре мусорных бака на заднем дворе, а более крупный мусор сбросила в кучу для сжигания на грязном поле.

Может, устрою костёр. Это же то, что делают деревенские, да? Я видела это в нескольких фильмах, но мне понадобится помощь Грэма. Я никогда не пользовалась ничем, кроме газовых каминов.

Мои щёки теплеют при мысли о его лёгкой улыбке. Есть много вещей, с которыми он мог бы помочь, если я правильно прочитала язык его тела. Меня не смущают те, кто сразу начинает флиртовать. Вчерашние парни были такими многообещающими, если бы не их странная преданность Роману — жаль.

Я делаю глубокий вдох и с досадой поджимаю губы. До сих пор нет никаких следов этой флешки. Никаких признаков чего-либо стоящего. Мои надежды были слишком завышены, если я думала, что найти её будет легко.

Мой желудок урчит, и я неохотно иду обратно на кухню-кошмар, которую только что расчистила. Мне всё ещё нужно помыть полы и подмести, но уже лучше, чем было. Я просто рада, что не нашла крысиного помёта. Вероятно, потому что здесь нечего есть.

Я грызу ногти, глядя на пустые полки. Мне, наверное, стоит запастись едой, иначе я сегодня вообще не поем. У меня достаточно наличных, чтобы продержаться до конца осени и часть зимы, если я не буду транжирить. Это значит — много пасты и рамёна. Вино, конечно, обязательно.

Я даже не помню, какой на вкус гамбургер или пицца. Прошло много времени с тех пор, как я тратила на такое деньги.

Когда мистер Холланд сказал, что я поеду на ферму, я представляла себе ту, где растут культуры и где есть животные, за которыми нужно ухаживать. Свежие яйца, молоко и овощи. Наверное, это было слишком оптимистично. Но я уж точно не ожидала эту пустошь из ничего.

Чем вообще занимался здесь мой дядя? У него было, наверное, пятьдесят акров земли, но он не удосуживался ухаживать за ними вообще. Это странно. Как он зарабатывал здесь на жизнь? Здесь почти нет никаких признаков жизни. Мне с трудом верится, что он вообще жил в этом доме.

Насколько я помню, мой отец говорил, что его брат был скрытным и жил на ходу. С ним было невозможно связаться, если он не выходил на связь первым. Что добавляет лишь ещё больше вопросов к моему списку. Чем, чёрт возьми, он мог заниматься всё это время? Он украл особо секретную информацию?

Я грызу ногти, раздумывая, проверю ли я содержимое флешки, когда найду её.

Мой желудок снова урчит.

Независимо от ответов на мои вопросы, одно остаётся неизменным: мне нужно купить продукты.

Уже почти семь вечера, когда я выглядываю из-за жалюзи, чтобы убедиться, что путь свободен. «Бенц», который следил за фермой прошлой ночью, может вернуться, поэтому я проверяю каждое окно, до которого могу дотянуться, прежде чем выскользнуть через чёрный ход и запереть его. Не то чтобы это могло что-то остановить, учитывая, насколько он хлипкий, но это даёт мне немного душевного спокойствия.

Я быстро сажусь в машину и проверяю макияж. Я сделала тонкую линию подводки вокруг глаз и немного туши, ничего слишком броского, так как я не пытаюсь привлекать к себе ненужное внимание.

Моя потрёпанная синяя кепка отлично сочетается с джинсами-бойфрендами и заправленной мешковатой белой футболкой. Это самое близкое, что у меня есть к местному вайбу. Надеюсь, это поможет мне слиться с местными.

Мои пепельные кудри омбре сегодня великолепны. Это странно, я не чувствовала себя так хорошо очень долгое время. Я напоминаю себе не слишком привязываться ни к кому здесь. Включая Грэма. И насколько я знаю, меня здесь точно не ждут.

Я натягиваю бейсболку ниже, чтобы скрыть лицо, на случай, если снова наткнусь на тех парней. Я буду быстро — «вошла и вышла». Я ни с кем не буду разговаривать, если только не придётся, — вбиваю я себе в голову

.