Простить и поверить - Вера Эн

куда более громкий свист заглушает ее, а раздавшийся следом смачный шлепок заставляет против воли распахнуть глаза. Оказывается, Жнечков стоит напротив одного из своих головорезов, а тот держится за щеку и скулит.

— Все, закончили представление, — как будто этому побитышу и сообщает Жнечков, однако следом поворачивается к Лене и даже делает шаг к ней. Она отшатывается, не зная, что он задумал, но он только поднимает ее юбку и блузку и протягивает их Лене. А потом негромко, но очень твердо и словно бы ей одной говорит: — Дура ты, Ленка! Сентиментальная дура! Думаешь, Корень в тебя влюбился? А он просто поспорил, что заставит тебя стриптиз перед всеми танцевать. А я за это долг ему прощу. Пожалуй, на этом я признаю его выигрыш, хоть и пришлось подыграть: дело-то непростое.

Лена не верит. Не хочет верить. Не может. Но взгляд уже сам поднимается на Димку — еще минуту назад делающего вид, что вырывается из чужих рук, а сейчас даже не пытающегося скинуть хоть одну из них. Корнилов стоит, опустив голову и не глядя на Лену, словно признавая правоту Жнечкова. А тот, всунув в ее ослабевшие руки юбку и блузку, следом подходит к Димке и хлопает его по плечу.

Вот тогда мир и рухнул.

Как она сбежала с этого проклятого стадиона, где потом одевалась и отсиживалась, что наплела родителям, заставив тех все бросить и уехать вместе с ней в Москву, не дожидаясь экзаменов и выпускного, Лена и сейчас не помнила. Кажется, они до сих пор не знали истинной причины той ее истерики. А для Лены воспоминания о предательстве Корнилова стали самым большим кошмаром ее жизни. Сколько же она мучилась из-за него, и была уверена, что это навсегда.

Но вот судьба наконец решила, что с Лены довольно, и отдала ей Корнилова в полное распоряжение, предоставив нежданный шанс отомстить. И Лена не будет собой, если не воспользуется им.

Глава 5

Беда никогда не приходит одна: в этом Дима убедился не в первый раз. Двенадцать лет назад он потерял Ленку и следом угодил в СИЗО. В прошлом году остался без матери и заработал в трудовой книжке увольнение по восемьдесят первой статье. Нынче не успел переварить информацию о том, что теперь его начальницей будет Черёма, как на пороге нарисовались незваные гости из службы опеки. Две кикиморы — одна омерзительнее другой — ехидно улыбаясь, завалились в однушку, которую они снимали с Киром, и с извращенным удовольствием принялись совать носы в каждую доступную и недоступную дырку, сопровождая свои действия тошнотворными комментариями, прямой дорогой ведущими к тому, что Дима — плохой отец и оставлять ему ребенка нельзя.

— Вам не кажется, Дмитрий Юрьевич, что квартира для вас двоих с Кириллом маловата? — начала с козырей Жанна Федоровна — старшая из приставов. Ее имя идеально сочеталось с формой, как, очевидно, и характер, и дама излучала уверенность и властность.

К Диминому несчастью, она имела на это право.

— Такая же, как и в прошлый раз, — опередил отца Кир, ненавидевший этих двух теток ничуть не меньше Димы. Вот только в силу возраста не умеющий это скрывать.

Жанна Федоровна немедленно сделала пометку в блокноте.

— Плохо воспитываете сына, позволяя ему дерзить, — сообщила она с улыбкой крокодилицы, и Диме пришлось покрепче сжть за спиной кулаки, чтобы суметь ответить спокойно и еще больше не испортить ситуацию.

— Как только сдадут дом, мы переедем в трехкомнатную квартиру, — уже не в первый раз объяснил он и бросил на Кира предупреждающий взгляд. Тот закатил глаза и демонстративно отвернулся; к счастью, Жанна Федоровна не обратила на это внимание. У нее, очевидно, была другая цель.

— То же самое вы говорили нам и в прошлый раз, Дмитрий Юрьевич, — напомнила она, и Кир снова не сдержался.

— Две недели назад, ага! — громким шепотом объявил он, и Дима не стал дожидаться комментария приставши.

— Застройщик перенес сдачу на третий квартал, — почти что заученно сообщил он. Эта отсрочка на полгода спутала ему все карты и в сложный момент жизни просто выводила из себя. Дима был уверен, что все рассчитал, когда покупал квартиру. Он начал платежи, хорошо зарабатывая на Севере, пока Кир жил с бабушкой, и не сомневался, что спокойно закроет всю сумму. Смерть матери не позволила этим планам осуществиться: Диме пришлось отказываться от вахты и искать работу в Екатеринбурге, потому что оставить ребенка оказалось не с кем.

Когда подошел срок последнего платежа, у Димы было два варианта: переуступить недостроенную квартиру, оставшись жить с Киром в материнской, либо сдать материнскую «полуторку» застройщику и получить в собственность квартиру в новостройке.

Поскольку договор с застройщиком позволял проживание в старой квартире до момента сдачи дома, на семейном совете был выбран второй вариант. Вот только когда указанный в договоре срок прошел, обоих Корниловых попросили очистить помещение, и оспорить этот приказ юридически оказалось невозможно.

Пришлось искать съемную квартиру. А поскольку в ней требовалось прописать ребенка, то выбор оказался до неприличия невелик.

Все это Дима уже рассказывал службе опеке, по наивности в первый их визит думая, что тот же окажется и последним, и не придавая значение кажущемуся столь знакомым лицу Жанны Федоровны. А она оказалось родной теткой девицы, из-за которой его поперли с прошлой работы и едва не подвели под монастырь.

Ленкина ненависть работала без сбоя.

— А если он и дальше будет его переносить? Или вовсе заморозит стройку? — тут же сыпанула соль на рану Жанна Федоровна. Ее напарница тем временем без спроса ходила по квартире, заглядывала в каждый угол и делала в блокноте какие-то пометки. Как же Диме хотелось вышвырнуть их обеих за порог и посоветовать подтереться своими записульками! Но после этого дверь вынесет команда мужиков в форме, и Кира просто уведут. А Дима физически ничего не сумеет сделать. Как не сумел, когда Ленке пришлось из-за него танцевать этот долбанный стриптиз. Во второй раз он себе такого поражения позволить не мог. — А школа у мальчика на другом конце города, — продолжала между тем нагнетать Жанна Федоровна. — Вы в курсе, Дмитрий Юрьевич, что ребенка до двенадцати лет запрещено отпускать одного?

— В курсе, — со всей возможной любезностью отозвался Дима и, прищурившись, взглядом велел Киру подойти к нему. — Поэтому я каждый день привожу его в школу и забираю после уроков. Можете спросить у учителя, если мне не верите.

— Обязательно спрошу, не сомневайтесь, — ядовито улыбнулась Жанна Федоровна, внимательно следя за Киром, которого Дима прижал к своему