Снова поверить в любовь - Кэрол Маринелли

— Готов?

Он обернулся, услышав ее голос, но не сразу узнал.

Он посмотрел вниз и увидел ее рваные колготки и туфли на шпильке. А потом она распахнула плащ и продемонстрировала обтягивающий черный топ и свой килт, закатанный на талии, чтобы сделать его короче. Она действительно выглядела идеально для этой роли.

— Если нас сфотографируют вместе, это очернит даже мою репутацию.

Итан представил лицо Мориса, если тот увидит, как он идет по центру города за руку со шлюхой. И рассмеялся.

— Куда теперь? — спросил он.

— Пятьдесят четвертая улица, — сказала Мерида.

Они нашли нужный дом, на десятом этаже которого проходило прослушивание. Итан заметил, как бледна была Мерида.

— Я могу пожелать тебе удачи? — спросил Итан, зная, насколько суеверными были актеры.

— Нет. — Мерида покачала головой. — Ты должен сказать «сломай себе ногу».

— Очень хорошо. — Он улыбнулся. — Сломай ногу, а я буду ждать тебя в кофейне, через дорогу отсюда.

Он смотрел, как она вошла в здание. В фойе уже стояло множество фальшивых шлюх. Итан понял, что все они претендуют на эту роль.

Он прочитал новости, включив телефон, и стал ждать звонка от Эйба.

Эйб не звонил.

А к зданию тем временем стали подтягиваться рабочие в касках. Они болтали или читали газеты, и Итан уже собирался спросить, не случилось ли чего, как дверь лифта распахнулась и вышла Мерида.

— Эй! Как все прошло?

— «Мы вам позвоним», — сказала Мерида и закатила глаза. — Я готова убить за чашку кофе.

— Отлично.

На его столике стояла наполовину опорожненная бутылка с водой. Он заказал еще одну для себя и кофе для Мериды.

— У тебя все хорошо? — спросила она.

— Да.

Но она чувствовала его рассеянность и предположила, что ему скучно, что ему надоело ждать ее. Или что он просто сыт ею по горло.

— Я смотрел, как фойе заполнялось рабочими, — сказал Итан. — Я подумал, что ты, возможно, застряла в лифте.

— Нет! — рассмеялась Мерида. — После просмотра шлюх начался просмотр рабочих средних лет.

Итан рассмеялся, тут его телефон зазвонил, и он увидел, что это Эйб.

— Я должен ответить.

— Конечно.

Только она не понимала, для чего нужно было отходить от нее подальше, чтобы поговорить по телефону.

«Наверное, что-то случилось на работе», — сказала она себе.

Только это не был рабочий звонок.

— Его перевезли из операционной в реанимацию, — коротко сказал Эйб.

— И?

— Он разговаривает.

— И? — снова повторил Итан, потому что тон у Эйба был не обнадеживающим.

— Тебе нужно приехать в больницу. Профессор Якобс хочет поговорить с нами. Это все, что я знаю.

— С кем ты разговаривал?

— Просто приезжай в больницу как можно скорее, Итан. Я встречу тебя там.

Итан посмотрел на Мериду, сидевшую на солнышке и потягивающую свой кофе, и понял, что все теперь изменится.

Все.

Но он не будет втягивать ее во все это. И ему не нужен еще один свидетель его горя.

Итан понимал, что с отцом случилось что-то очень серьезное.

Он знал это уже несколько месяцев.

А теперь ему предстоит столкнуться с этим лицом к лицу.

Он подошел к Мериде. Он не стал садиться, а просто стоял рядом, решая, что сказать. И он решил сказать как можно меньше.

Операция его отца была тщательно охраняемым секретом. Семья Деверо не обсуждала такие вещи с посторонними людьми.

И Итан вернулся к своему прежнему облику.

Высокомерный, отчужденный, скрытный тип.

— Кое-что случилось.

Она моргнула и подняла голову при звуке его голоса. Солнце освещало его сзади, и его лицо было непроницаемым. Мерида была погружена в свои мечты. Она вспоминала прошлую ночь, когда глубокий голос Итана вернул ее к реальности.

Он снова стал таким, каким она увидела его в первый раз, — отстраненным, холодным и явно стремящимся уйти как можно быстрее.

— Что-то произошло? — спросила Мерида.

— Да. Я должен уйти.

— Сейчас? — Мерида приложила все усилия, чтобы ее голос не дрожал.

— Да, сейчас.

Она плотно сжала губы, чтобы не спросить: «Когда я увижу тебя? Когда ты позвонишь?»

— Будь умницей, — сказал Итан.

Она поднялась, и он уже собрался уходить, но вместо этого повернулся к ней и сделал странную вещь. Он застегнул пуговицы на ее плаще и завязал потуже ее пояс.

— Холодно, — пояснил он.

А потом, не оглядываясь, он ушел.

А она осталась стоять и смотреть ему вслед.

* * *

— Он уже знает?

Это спросил Эйб.

Итан стоял спиной к двум другим мужчинам, глядя на висевшую на стене картину.

Он узнал ее.

Это была та же комната, куда много лет назад их привели, чтобы они повидались с матерью. Обстановка, конечно, изменилась, но картина осталась все та же.

Но Итану было не до картины. Он внимательно слушал, как профессор объяснял, что Джоб уже некоторое время все знал.

— Значит, это не было просто обследованием? — спросил Эйб.

— Было. Я хотел видеть опухоль своими глазами и сделать биопсию.

Итан винил себя за то, что его отцу пришлось пройти через все это одному. Но он понимал, что отец ненавидел показывать слабость или страх.

Он повернулся к профессору.

— Сколько ему осталось?

— Трудно сказать, — ответил профессор Якобс. — После биопсии я буду знать больше.

— Мы не спрашиваем вас о конкретной дате.

Голос Итана был одновременно вежливым и непреклонным. Он хотел знать ответ на свой вопрос.

— При соответствующем лечении, я бы сказал, полгода. Но это же Джоб, поэтому я надеюсь, что это будет год.

— Мы можем увидеться с ним? — спросил Итан.

— Конечно.

Итан ожидал увидеть бледную тень отца, лежавшего в кровати, но этот упрямец сидел, хотя и опирался на подушки.

— Ты должен был сказать нам, — пробормотал Итан.

— Не начинай, — отмахнулся Джоб. — Бизнес должен функционировать, как обычно.

— Но как это возможно? — спросил Эйб. — Тебе нужен отдых и…