Спасу тебя навсегда - Яна Нова

— Что, — чуть не подпрыгнула на месте. — Как убили?

— Задушили, а потом повесили, в её же квартире.

— О, Боже… Это из-за меня… Из-за меня её убили, — директриса сделала мне много плохого, но злорадствовать по поводу её смерти, мне не хотелось. Не такой я человек. Одно могу сказать, карма её настигла. Ещё не известно, какие делишки она проворачивал, и сколько детей пострадало.

— Почему ты так думаешь? Может поделишься, — вздохнула, было безумно тяжело настроиться и всё объясниться. Тяжело и неприятно всё вспоминать. Ещё было важно, что обо мне подумает Владимир. Посчитает, грязной шлюхой, которая вместо того, чтоб обратиться в полицию, готова ноги раздвигать перед богатыми мужиками.

— Я одной девочке сломала нос, а вторую сильно пнула в живот, когда они меня… — сглотнула слюну, чтоб протолкнуть скопившийся ком в горле. Грудь от обиды распирала. — В общем они меня доставали. Это была самооборона, а директриса сказала, что в добавок ко всему, там сотрясение, сломаны рёбра и другие повреждения. Я этого не делала, — посмотрела в зеркало, встретившись с глазами Владимира, в них ясно читалось: "я тебе верю". — Клара Генриховна, сказала, что мне грозит три года тюрьмы, но могу этого избежать, если соглашусь… на ужин с одним толстым из министерства, — завуалировала. Он не глупый, прекрасно поймёт, что из себя представляет такой ужин. — Я отказалась, тогда она выдвинула тяжёлую артиллерию, угрожала Максиму. Мне пришлось согласиться, я не могла потерять брата, он мой единственный родной человек, — вернула взгляд в зеркало, но глаз Владимира там уже не было. — Осуждаете?…

Проигнорировав вопрос, он протянул мне телефон.

— Насть, посмотри, с ним тебе?… — не стал продолжать.

С экрана телефона на меня смотрели мерзкие, поросячьи глаза, Вагана Ашотовича.

— Да.

— Листай, дальше, там три фото девушек, ты знаешь, кого-то из них? — начала листать, все девушки были молодые, красивы по-своему.

— Вторая… Я знаю вторую девушку. Это Ершова Марина, бывшая воспитанница нашего интерната. Нам сказали, что её удочерили. А на самом деле?.. — вскинула испуганные глаза.

— Её убили. И остальных. Расследованием их убийства я сейчас занимаюсь.

— Вы думаете, что меня тоже могли?

— Возможно, — зажмурился, сжав руль, до побеления костяшек на руках, словно ему больно было об этом говорить. — Насть, попытайся, вспомнить всё в подробностях, как он себя вёл, что говорил, что ты видела.

Остаток дороги я пересказывала, что знала.

— Я не знаю, как так получилось. До этого дня, я думала, что я девственница. А выходит… Наверняка врач в клубе обманула, чтоб подставить меня.

— Мы обязательно, займёмся этим вопросом. Может что-то ещё помнишь?

— У него пунктик, понимаете, он помешан на невинных девочках. Когда мы были в кабинете у директора, он упомянул о предыдущем случае, когда девушка оказалась не та. Он тогда пригрозил, сказал, что вторую такую подставу не простит.

— Ясно. Надо все запротоколировать, завтра к тебе подъеду.

— Владимир, я бы хотела в интернат заехать за вещами.

— Хорошо заскочим.

Заехали за вещами, пока собирала, Владимир разговаривал с социальным педагогом. Объяснил, на сколько это возможно, куда меня забирает и для чего.

Как не странно Зою уже выписали с больницы, она лежала на своей кровати с забинтованными опухшим лицом, которое напоминало разваренную картофелину с пятнами синевы, и смотрела на меня с ненавистью.

После интерната Владимир меня привёз в госпиталь, устроил, всё объяснил. Уходя он кинул тольо одну фразу:

— Я тебя не осуждаю, — закрыл за собой дверь палаты и уехал, оставив меня одну в потоке моих мыслей…

Глава 12

Утром был завтрак, потом обход, ближе к обеду пришел полицейский.

— Здравствуйте, Анастасия. Артур Олегович Соколов, лейтенант полиции. Пришёл взять у вас показания, — мужчина внимательно на меня посмотрел, я бы сказала оценивающе. — Вас бы вызвали в участок, но пока вы не в состоянии, — посмотрел на забинтованную руку и ногу, — я запишу ваши показания, вы только подпишите.

— А Владимир? Он не придёт? Он обещал сам всё запротоколировать.

— Он занят более важными делами. А чем тебя я не устраиваю? Смотрю вы сдружились, — растянул ехидную улыбку.

— Я очень ему благодарна, он спал мне жизнь. Побольше бы таких полицейских.

— А что у вас есть неприятный опыт, в общении в полицейскими?

* * *

Действительно, опыт у меня был, и это не самый приятный случай, который хочется вспоминать. Когда маму убили, они даже не хотели проводить расследование, приняли спящего за углом местного бомжа, обвинив его в преступлении.

Тот день стал самым страшным в моей жизни. День, когда я чуть ли не умерла там, рядом со своей бездыханной мамой, самым дорогим, что было в моей жизни. Люди от шока забывают страшные события, но я помню каждый миг от момента, когда переступила порог магазина. Помню лежащее тело на полу, в луже своей же крови, и как остановилось моё сердце, когда прикоснулась к холодному телу. Помню душераздирающий крик, вырывающийся из моей груди. Как звала на помощь, как трясла маму и требовала, чтоб она открыла глаза. Помню, как меня оттаскивали от неё, и как я орала, чтобы меня отпустили. Бригаду скорой помощи, которые приехали, только, чтоб констатировать смерть.

Всё это, так свежо в памяти, словно не прошло этих трудных и тяжёлых трёх лет.

Начало учебного года, я перешла в девятый класс, Максим пошёл в первый. Мы жили в небольшом посёлке недалеко от города. Утром поднялись рано, всё было как обычно и ничего не предвещало беды. Дружно позавтракали. Мама пошла на свою первую работу. Она работала продавцом, в небольшом магазинчике, по продаже местной продукции, молОчка, мясо, выпечка и многое другое. Вечерами после смены в магазине, она мыла пол в местной администрации.

Мы с братом ушли в школу. У брата занятия заканчивались раньше, со школы его забирала наша соседка и мамина подруга, тётя Лена. Её младший сын, Аркаша, учился в одном классе с Максимом. А когда заканчивались мои уроки, я шла домой, по дороге всегда заходила к маме, она давала продуктов домой.

В этот день, всё так и было. Прозвенел звонок с урока литературы, я попрощалась с девчонками и пошла к маме. Подходя, заметила, как из ларька выбежал высокий парень, с светло салатовой олимпийке. Он так торопился, что не заметил урну, стоявшую на углу. Запнулся за неё, упал на землю, рассыпав всё содержимое. Потом резко подскочил и побежал в сторону кустов, отряхивая колени. Я даже улыбнулась, мне показалась эта картина забавной, что его могло так