Обещай себе жить без драм - Анна Беляева

– Никогда, никогда и ни за что не смогу заскучать с тобой.– Лицо щекочут пушистые кончики распущенных волос.

– Значит еще поработаем с пользой,– доносится в ответ.

В холле, вход в который открыт ее рукой, сочится тусклый свет ночников, оставленных в целях безопасности.

Мальчик, держись за поручень, мир не прочен

Как бы ты ни был точен и безупречен –

Вечности не оставят тебе на чай.

И не мечтай, что Бог на тебя набычен,

Выпучен, как на чучело, на чуму.

Как бы ты ни был штучен – а ты обычен.

А остальное знать тебе ни к чему.

В. Полозкова

Лежит и смотрит в потолок. “Счастливый” супруг после десятка лет брака. Что ж он натворил-то опять? За стенкой на кухне весело шуршит девушка. Теперь Даниил Андреевич чувствует себя и изменником, и предателем. Сначала изменил одной с другой, а потом предал вторую, не сделав то, что собирался и о чем она его попросила.

Смотрел на смыкание стены и потолочной плиты и представлял: вот вернется в их общий лес, на базу, встретит настороженно-пристальный взгляд. И заметит, как улыбка приветствия в нем сменится недоверием, потом пониманием, потом… презрением. Почему-то воображала именно такая последовательность. Она вряд ли ему что-то скажет. А он? Ну, а что ему останется? Будет работать. Улыбаться. Ловить ее близость. И теперь уже ни на что не рассчитывать и ни на что не претендовать.

Он же просил ее: не отпускать. Что ей стоило? Отправить молодого мужика к женщине, которая всегда готова и ждет? Железобетонный он что ли? Между прочим последний секс у него был с той, которая его сюда и сослала. Что она от него хочет?!

Тошно. Тошно, что он – бесхребетная скотина, ищущая себе оправданий и не имеющая силы сказать то, ради чего и ехал сюда. А теперь-то уже как скажешь? “Слушай, милая, мы тут так классно потрахались, а сейчас собирай манатки, отвезу тебя, куда скажешь, и не возвращайся! И да, все твои подозрения в отношении моей начальницы и меня – чистая правда, не знаю уж, с чего ты себе это надумала, но надумала правильно.”

– Дань, я подумала, что нужно новую когтеточку нашей кисе купить,– девушка легко проскользнула в комнату.

Совсем другая походка. Ему больше нравится широкий размеренный шаг. Придирка. Но тут уж кому что. Высокая женщина с напористым шагом интереснее тоненькой и милой летящепоходочной девушки.

– Да плевать ей на эти когтеточки,– переводит Даня взгляд на лениво развалившуюся у него между ногами кошку, которая совершенно безразлично и даже несколько надменно вылизывается.– Она все равно пытается драть стены и кресла. Лучше уж на ремонт оставить деньги, чем на очередную бесполезную приблуду.

– Кстати, про ремонт,– тут же подхватывает девушка,– у меня помрежа знакомый нашел отличного дизайнера интерьеров. Во вполне приемлемые деньги дизайн-проект делает. Может, пусть нам тоже что-нибудь придумает?

– Ну, пусть придумает. Узнай что почем,– только ремонта ему и не хватает в этом году!

Снова хочется сбежать куда-нибудь из дома. Кто бы ему сказал год назад, что он будет сбегать из собственной квартиры при полном внешнем благополучии, поднял бы на смех того шутника.

Они как-то так просто сошлись, что поверилось – все получится: и забыть о прошлой зависимости, и устроить хорошую личную жизнь наконец-то. Ну, как минимум понятную, без лишних сложностей. Такую, где тебя не осекают взглядом, стоит только руку протянуть не вовремя. Тогда еще подумал, что вот она – прекрасная будущая жена: мозг не канифолит, всегда рада ему, слушает так, будто он откровения божественной истины несет в мир, и сама не дура. Как там было: “Когда слушают, открыв рот, это приятно. Два дня. Потом хочется сказать: “Закрой, дура, рот, я все сказал!” Его два дня наслаждения собственной неповторимостью в глазах очаровательной женщины закончились. И раздражение сдерживать было все труднее. А конкретно сейчас Даню бесила и женщина, которая крутится по квартире, и женщина, которая осталась на работе. Обе ничего не понимали в его проблемах и трудностях.

Может же что-нибудь произойти на площадке, что ему позвонят и попросят срочно приехать? Пусть Маринка все точки съемок решит изменить, облажается его сменщик непоправимо и нужна будет срочная пересъемка или еще что-нибудь? Нет! Пусть ей срочно надо будет уехать, чтобы Сереге понадобился помощник. Прямо сейчас. На неделю. А он на смену! Господи, какой бред! О чем только думает? Взрослый мужик, а как дошколенок ищет какие-то предлоги, чтобы сбежать от злой училки… Да и куда бежать? Там, куда душа зовет, его встретит точно такая же недобрая… кто-то. Любимая, но недобрая. Нежалеющая. Зачем он вообще любит эту безжалостную женщину?

Шмелев понял, что сейчас по новому кругу зайдет на очередной виток одних и тех же мыслей. Выбрался из постели и пошел в душ. Из душа напрямую к шкафу с одеждой. И на выход. Вот уже и дом – не дом, а место, откуда бежишь. Права. Во всем права Маринка. Нельзя так жить. Нужно сказать все. Объясниться. Но не сегодня. Не по-человечески это: трахаться, а потом рвать отношения.

– А ты куда собрался на ночь глядя?– теперь без отчета и не уйти из дома!

– Поехал на точку,– чувствует, что глаза бегают, как у двоечника, которому велели показать дневник.

Девушка так молчит в спину, что он сейчас оглохнет. И начинает оправдываться, хотя его пока никто ни о чем не спросил.

– Смена умудрилась запороть завтрашний эфир! Марина рвет и мечет. Того и гляди, убивать начнет!

– И что ночью можно исправить по дневному эфиру?– логично. Поймала!

– Откуда мне знать? Она режиссер. Придумает что-нибудь,– натягивает свежую футболку и идет обуваться.

– Чувствую себя любовницей чужого мужа: ко мне приходят перепихнуться и бегут домой, к законной!– девушка читает монолог ему в спину.– Только я раньше думала, что законная – я!

– Ну, конечно, ты! Самая законная!– И вот на что он злится? Она права!

Сейчас вернется в локацию, а там – “законная”. Даже при том, что той “законной” совсем не надо этой законности. И тоже придется избегать вопросов, пусть и немых. Еще хуже. Теперь вот и туда не очень хочется.

До базы меньше часа дороги. Если повезет с пробками – часа два, но ему не очень везет сегодня. С самого утра. Сначала не мог придумать себе никакого дела в Подмосковье, чтобы не уезжать. Бродил бессмысленно по коридорам, пока в полдень не наткнулся на