Осенний мост - Такаси Мацуока

— Мистер Цуда, хорошо ли вы знали моих родителей?

— Мы с мистером Старком совместно ведем дела — в основном в сфере импорта и экспорта, и в банковской сфере, — вот уже на протяжении пятнадцати лет. Все это время мы встречались примерно раз в год, обычно в Гонолулу. Очень удобное место для нас обоих. Но я никогда не имел чести встречаться с миссис Старк.

— А до того, как она стала миссис Старк?

Цуда уже начал сожалеть, что вообще встретился с Макото.

— В те времена мы с мистером Старком принадлежали к разным социальным слоям, как и с князем Гэндзи. Я никогда не имел случая пообщаться с будущей миссис Старк.

— Понятно. — Макото заметил, что Цуде не по себе, и ошибочно приписал это физическому неудобству. — О, прошу прощения, мистер Цуда. Давайте пройдем в дом. Я забыл, что далеко не все так любят прогулки в саду, как я.

Внутри дворец почти целиком был отделан и обставлен на европейский манер. Макото еще не видел его полностью — он гостил здесь всего два дня, а дворец был велик, — но, насколько ему было известно, лишь одно небольшое крыло дворца было обставлено в традиционном японском стиле. И то, что Гэндзи проводил большую часть времени именно там, кое-что о нем говорило.

Цуда выпил шотландского виски вместо сакэ, хотя для виски, пожалуй, было еще рановато. Он постепенно стал предпочитать западные спиртные напитки японским.

Макото внезапно поинтересовался:

— Вы знали Хэйко?

— Хэйко? Вы имеете в виду знаменитую гейшу? Я знал о ней. В те времена все о ней знали.

— Вы никогда не были ее покровителем?

— Я?! — Цуда рассмеялся. Виски очень быстро развеселило его. — Даже если бы это было мне по карману — а это не было бы мне по карману, даже если бы я продал все, что владел, и украл имущество всех, кого только знал, — гейша ее ранга и достоинств никогда не снизошла бы до меня. Нет, эта привилегия могла принадлежать лишь знатным господам.

— Включая князя Гэндзи?

— Да. Они были любовниками. Это не секрет. Их роман напоминал те, о которых пишут в книгах. Я уверен, что когда-нибудь об этом напишут пьесу для театра Кабуки.

— Цуда, что ты здесь делаешь?

Князь Саэмон остановился в дверях. Служанка, приведшая его, опустилась на колени, ожидая дальнейших распоряжений. Саэмон был одет, в соответствии с нынешними своими привычками, в прекрасно скроенный английский костюм. Волосы его были аккуратно подстрижены, напоминая прическу, которой в последнее время отдавал предпочтение император. Он не носил бороду, но компенсировал это роскошными усами «а-ля Бисмарк».

— Господин Саэмон, — отозвался Цуда, поднимаясь и кланяясь. — Я здесь в гостях у мистера Старка.

— Мистера Старка?

— Мистера Макото Старка, — пояснил Цуда, — сына мистера Старка-старшего. Он сейчас гостит у князя Гэндзи.

— А! — Саэмон вошел в комнату. — Наконец-то мы с вами встретились. Я много лет с нетерпением ждал возможности познакомиться с вами, мистер Старк.

— Почему? — спросил Макото.

Саэмон моргнул.

— Простите?

За все те годы, что Цуда был знаком с Саэмоном, он никогда еще не видел, чтобы тот оказался захвачен врасплох. Это произошло впервые. Даже этот коварный сын коварного главы тайной службы оказался не готов иметь дело с американцами. Цуда изо всех сил старался сдержать ухмылку.

— Почему вам так не терпелось познакомиться со мной? Я ничего из себя не представляю. А много лет назад представлял еще меньше.

— Ну, вполне естественно, мистер Старк, что вы были мне интересны — вы ведь ребенок… сын… единственный сын… очень важного друга Японии.

— Друг Японии, — повторил Макото. — Я никогда прежде не слыхал, чтобы его так называли, а на моей памяти его называли по-всякому. Так значит, вы хорошо его знали?

— Лучше, чем многие, которые могут назваться его знакомыми, но не так хорошо, как близкие друзья.

Служанка, приведшая князя Саэмона, придвинулась к дверному проему, не поднимаясь с колен.

— Господин Саэмон, вы желаете подождать здесь? — спросила она.

— Да, если мистер Старк и мистер Цуда не возражают.

— Вовсе нет, и даже напротив, — сказал Цуда, придвинул стул Саэмону и поклонился. — Возможно, вы сумеете помочь мистеру Старку там, где это не под силу мне. Он спросил меня о Хэйко. Я верно понимаю, что вы и ваш отец знали ее?

— Хэйко, — произнес Саэмон и улыбнулся. — Да, мой отец хорошо ее знал, я же — лишь мимолетно.

Цуда был рад, что сумел затронуть тему, доставившую удовольствие князю Саэмону. Саэмон был человеком могущественным, и предполагалось, что он вскорости займет пост министра, может быть, даже министра финансов. А для банкира наподобие Цуды министр финансов был почти что пророком богов на земле.

— Что именно вам хотелось бы узнать о Хэйко, мистер Старк? — Саэмон отказался от предложенного Цудой виски и принял от служанки чашку чаю. — В те дни, когда ее слава достигла зенита, вам, должно быть, было… — Он вдруг осекся, как будто его внезапно посетила какая-то мысль. Чтобы замаскировать замешательство, он пригубил чай, и лишь после этого продолжил: — Вы должны были находиться в очень юном возрасте.

— Точнее говоря, я попросту еще не существовал. Я родился в 1862 году. Насколько я понимаю, ее карьера завершилась годом раньше, и сразу после этого она покинула Японию.

— Да, теперь я припоминаю, — сказал Саэмон. — Она отправилась в Калифорнию в сопровождении вашего отца. Ее отъезду сопутствовали весьма загадочные обстоятельства.

— И какого же рода?

— Я не уверен, что мне следует о них говорить. Может показаться, будто я распускаю слухи. Все равно никто не знает ничего определенного.

— Я вполне согласен на слухи.

— Ну, тогда, с вашего дозволения… — Саэмон поклонился. — Поговаривали, будто Хэйко — агент тайной полиции сёгуна. Это могло бы объяснить, почему она часто встречалась с моим отцом — он тогда возглавлял эту организацию. Кроме того, это отчасти объясняло бы и ее отъезд из Японии, поскольку так тем, кому она причинила вред за время работы в этом качестве, было бы труднее отплатить ей той же монетой. Однако же, это не объясняет, что заставило вашего отца взять ее под свое покровительство. Мистер Старк-старший был — и остается — близким другом князя Гэндзи, а князь Гэндзи и мой отец были смертельными врагами.

— Что, вправду? А мне казалось, будто вы с князем Гэндзи друзья.

— Мы, японцы, погрязли в бесконечной паутине вражды, корни которой уходят на много столетий вглубь. Если мы не вырвем их, мы никогда не догоним Запад. Мы с князем Гэндзи предпочли оставить прошлое позади.

— Очень цивилизованное решение, — сказал Макото.

Цуде показалось, что в его словах не было искренности. Но, возможно, дело было в его несколько странном произношении. Цуда заново наполнил свой бокал и стал слушать дальше. До сих пор он не узнал ничего важного. Но похоже было, будто в любой момент могут прозвучать важные откровения — откровения, которые могут сулить прибыль.