Бойня - Шанталь Тессье

трясутся. Я собираю в кулак её красивые волосы, продолжая сидеть на корточках рядом с ней.

— Ты будешь сосать этот фаллоимитатор пять минут. Глубоко заглатывай его. Не глотай. Я хочу, чтобы все твои слюни стекали из уголков твоих красивых губ, пока ты будешь смотреть, как становишься самой лучшей шлюхой, какой только можешь быть. Поняла?

Кивая, Эш шмыгает носом, и я наклоняю её голову вперёд, когда она приоткрывает дрожащие губы. Поднимаю правую руку, смотрю на часы и помогаю ей вставлять фаллоимитатор. Когда ты не чувствуешь свой рот, сосать особо не приходится. Я держу её за голову, заставляя принимать всё больше и больше с каждым толчком.

Как только слюна стекает по уголкам её рта, а макияж размазывается, я приподнимаю голову Эш, и её большие глаза встречаются с моими в зеркале.

— Посмотри, как хорошо у тебя получается. Ты скоро проглотишь его целиком.

Я оттягиваю её голову назад ровно настолько, чтобы протолкнуть дилдо обратно в горло. Эш пытается отстраниться, но зажимы для сосков останавливают её, и новые слёзы капают с ресниц.

— Почти у цели, — говорю я ей, и Эш смотрит на меня в зеркало. Я поднимаю свободную руку и беру её за подбородок. — Смотри, милая. Посмотри на себя.

Эштин смотрит на своё отражение в зеркале, я держу её за подбородок и затылок, заставляя проглотить искусственный член.

У неё дрожат ноги, и она пытается принять удобное положение, но это бесполезно, потому что зажимы для сосков удерживают её на месте.

Это часть её наказания. Я знаю, что вчера девушка рискнула выйти, и, хотя я не сержусь на это, я чувствую, что ей нужно помнить, зачем она здесь.

Подталкивая голову сильнее, я наблюдаю, как член исчезает в её слюнявом рту, и она пытается выдохнуть, слюна слетает с её губ.

— Ебать, я люблю, когда всё грязно, — говорю я ей.

Она быстро моргает, и по щекам стекают полосы чёрной туши.

Я освобождаю её рот и сжимаю присоски на зеркале, чтобы отсоединить их, оставляя зажимы на сосках. Встав, я наклоняюсь, поднимаю её и кладу на спину на стол.

Эш выгибается всем телом, пытаясь ослабить давление своих связанных рук. Расстёгивая молнию на джинсах, я достаю твёрдый член.

— Я трахну твою глотку, Эш, а потом кончу в неё.

Я засовываю свой член ей в рот, при этом мне приходится поправлять её так, чтобы голова свисала, обеспечивая мне лучшее положение. Эштин сгибает и раздвигает колени, как будто я собираюсь поиграть с её насквозь мокрой киской. Но я этого не делаю. Всё это не имеет к ней никакого отношения.

Подняв глаза, я вижу в зеркале, какая влажная у неё киска, и улыбаюсь. Эш всегда нравилось, когда её использовали. Мне нравилось демонстрировать, какой влажной я могу её сделать, даже не прикасаясь. Как сильно она жаждала меня.

Я не даю ей времени прийти в себя. Суть в том, чтобы трахнуть её в горло, пока действие обезболивающего спрея не закончилось. Поэтому я обхватываю свободной рукой её шею сзади, выгибая сильнее, и наблюдаю, как мой член проникает в горло. Мои яйца ударяются о её мокрое лицо, и я стону, когда она принимает меня целиком.

— Хорошая девочка.

Я шлёпаю её грудь свободной рукой. Затем я хватаю зажимы и тяну их. Она отрывает бёдра от стола, прежде чем с грохотом опустить их на него.

— Нравится, милая?

Я делаю это снова, тяну их сильнее, и её согнутые колени сдвигаются из стороны в сторону. Вынимаю член изо рта, она ахает, и я засовываю его обратно. Я наблюдаю, как он входит и выходит, весь в её слюнях. Вид её когда-то накрашенных губ, обхвативших мой член, заставляет моё сердце биться быстрее.

Я представлял это миллион раз с тех пор, как она меня бросила, и ничто не сравнится с тем, что я вижу сейчас.

ЭШТИН

Сент вытаскивает член из моего рта, и я задыхаюсь, наконец-то обретя способность дышать. Я дрожу, глаза горят, а киска пульсирует от желания. Мой разум кричит о ненависти к нему. Моё тело хочет умолять его, чтобы он довёл меня до оргазма.

— Хорошая девочка, — стонет он, засунув свой мокрый член в джинсы и застегнув молнию.

Я всё ещё лежу на столе. Моя голова свисает с края, и я поджимаю под себя онемевшие руки. Мои соски пульсируют, а внутренняя поверхность бёдер влажная.

Протянув руку, Сент снимает зажимы, и с моих приоткрытых губ вырывается сдавленный крик от боли. Мне всегда нравилась грубая сторона секса с Сентом. После того как я сбежала из «Бойни», секс с другими мужчинами уже не был таким же. Если бы мужчина ударил меня, я бы выбила ему зубы. Но Сент? Я хочу улыбнуться и сказать: «Ударь меня сильнее. Оставь отпечаток своей ладони на моём лице. Пусть все остальные мужчины знают, что мне нравится быть твоей игрушкой для секса».

Сент хватает меня за плечи и сажает. Я прикусываю мокрую губу, чтобы не заныть от боли. Он уже испортил меня для других мужчин, а теперь он намерен медленно убить меня своим членом. У меня снова появилось ощущение во рту, и теперь там просто болит. Язык кажется опухшим.

Я склоняю голову, всё ещё пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, когда он отходит, и закрываю глаза. Мои ресницы мокрые и слиплись из-за макияжа, который он заставил меня нанести.

С моих губ срывается стон, когда я чувствую его руку в своих волосах. Сент осторожно приподнимает мою голову, открываю отяжелевшие глаза и вижу его, стоящего между моих дрожащих ног.

— Ты заслужила это, милая.

Сент проводит костяшками пальцев по моему залитому слезами лицу, не отрывая взгляда от моего ошейника.

Я сглатываю, чувствуя стеснение от кожи, и вздрагиваю. По какой-то причине ошейник кажется более тугим, чем раньше.

— Ты привыкнешь к этому, — уверяет Сент меня, а затем щёлкает по ошейнику, заставляя звякнуть колокольчик.

Я делаю глубокий вдох.

— Се-нт...

— Теперь ты не сможешь спрятаться, Эш, — прерывает Сент то, что я собиралась сказать. Проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам. — Из тебя получается такой милый питомец.

Слёзы вновь жгут глаза, и я дёргаю связанные руки. Неужели он собирается оставить меня вот так? В глубине души я надеюсь, что так и будет. Это значит, что Сент скоро вернётся и навестит меня.