Аркадия - Эрин Дум

поставил между нами. Она провела рукой по мокрым волосам и чуть не рассмеялась.

Приглушенный, горький смех, похожий на клинок, направленный на себя, когда он облизал влажную губу и отряхнул волосы.

Он не изменился. Более короткие пучки подчеркивали его сильную линию шеи и падали на лоб мягкими, распущенными прядями, подчеркивая брови и завораживающий, свирепый взгляд. Он был чуть менее бледен, чем я помнил, но его красота была такой же, что заставляла душу плакать любого, кто смотрел на него больше, чем сердцебиение.

И я задохнулся от того, как сильно я скучал по нему. Слишком долго я ждал этого момента, слишком много мечтал увидеть его снова. Мои ноги требовали от него, дыхание поглощало каждую частицу его кожи, эмоции

пиаре, подавляя его, как изнуренную лавину, и наполняя его поцелуями повсюду.

Как я могла подумать, что такой парень, такой мужчина, из всех женщин в этом мире может выбрать меня?

"Почему ты вернулся?»

"Пойдем со мной в одно место"»

Андрас снова посмотрел на меня. Он продолжал улыбаться так смиренно и отстраненно, и, казалось, даже не слышал меня.

"Пойдем со мной".

Я опустил взгляд и направил его на Розу ветров в центре его нагрудников.

"По какой причине?»

"Вы поймете это, когда там". Он сделал пару шагов ко мне, колеблясь. "Это последнее, о чем я прошу. После этого я позволю тебе вернуться к твоей жизни, - прошептала она. "Я исчезну навсегда, и ты никогда больше не увидишь меня"»

Разорванный тесак обнял мои ребра. Я задавался вопросом, как мы всегда доходим до того, что причиняем себе все это зло, где заканчиваются правильные слова, когда достаточно одного "извините", когда мы решили, что бежать лучше, чем оставаться. Нет, - закричало мое сердце со всем отчаянием, которое у него было, - не делай этого, не исчезай снова, если ты уйдешь, я снова остановлюсь. Но, прежде чем я успел ответить, он поднял с пола свою рубашку и пошел надевать что-то сухое.

Через несколько минут я снова почувствовал себя сидящим в машине рядом с ним. Аромат кожи и жевательной резинки окутал меня мягким чутьем, болезненно усиливая его присутствие, как будто я ощущал его по всему телу.

Я понятия не имел, куда он собирался меня отвезти. Мы ехали по скоростной автомагистрали на постоянной скорости, и он не дал мне никаких подсказок, но было ясно, что куда бы мы ни направлялись, наш пункт назначения находился за пределами города.

Я попытался не слишком двигаться на сиденье, но было нелегко быть рядом с ним. Мои руки дрожали, я не мог думать, не чувствуя острой необходимости прикоснуться к нему.

"Где Олли?»

"Безопасно. С Катей".

«Katya? Та девушка, которую я встретил в кабинете Зоры?»

"Катя-дочь Сергея. Она практически выросла вместе с нами».

Андрас поднялся на марш и пошел к выходу, избитому дождем. Я размышлял над его словами и понял, что в его прошлом я действительно много чего не знал.

Я погрузился в тишину и больше ничего не сказал.

Мы ехали по менее оживленной и более извилистой дороге, а затем продолжали идти не менее тридцати минут, пока пейзаж вокруг нас не начал трансформироваться, усеянный растительностью. Мы пересекли только разбросанные дома и больницу, чуждые окружающему природному ландшафту.

Скорость уменьшилась, продвижение стало спокойным, когда он несколько раз развернулся с беглостью, которая заставила меня понять, насколько хорошо он знает маршрут, по которому мы ехали.

Я представил, что мы направляемся в место, которое он уже посещал много раз, но когда машина замедлилась и неожиданно остановилась перед воротами, которые были подлинным шедевром мастерства, я был встревожен.

Высокий, бронзовый, он поднимался извилистыми спиралями и завитками, которые повторяли цветочные узоры и переплетались в серию букв, выбитых из железа в элегантном классическом стиле. Я прочитал "усадьбу магнолии", переплетенную между искусно вырезанными листьями и бутонами, в то время как на вершине, увенчанной монументальным входом, возвышался большой гармоничный R в знак наследия и традиций.

"Но где мы?- смущенно спросила я, когда Андрас опустил окно, нажал кнопку, и тяжелые створки распахнулись, как крылья гигантской бабочки. Машина продолжила

он застыл на гравии, издавая легкий треск, слившийся с треском последних капель дождя в ветвях деревьев.

И у меня сложилось впечатление, что я попал в сон.

Огромное поместье в стиле модерн приветствовало нас среди взрывов цветущих растений, над которыми нависали облака, теперь разорванные робкими солнечными лучами. Магнолии, насколько мог видеть глаз, пропитывали воздух своим сладким, пьянящим ароматом, смешиваясь с запахом влажной земли в аромат, который казался разорванным сказкой. Большие мясистые венчики открывались сотнями, мокрые от дождя, а темные, блестящие листья создавали прекрасный контраст.

Это казалось сюрреалистическим местом.

Машина остановилась перед усадьбой. Я спустился вниз и полюбовался большими арочными окнами, верандами, окруженными мелко обработанными балюстрадами, которые тянулись по всему периметру дома.

"Это ... »

- Резиденция Райкеров, - опередил меня Андрас, закрывая дверь. "Завещание моей матери"» Он перевел взгляд на большие изгороди, граничащие с поместьем. "Та, что рядом, это вилла Йорданова".

Я заметил, что рядом с нашей припаркована еще одна машина, и это показалось мне знакомым. Это была машина, на которой ехала Зора.

Я не стал задавать вопросов и последовал за ним внутрь. Полированные деревянные полы чередовались с мозаикой пастельных тонов, а стены были украшены легкими фресками, напоминающими естественные сцены.

Это место источало ощущение тишины и красоты.

«Andrej!» Вздрогнул. Женщина во плоти шла нам навстречу. У него были серебристые волосы и румяное лицо, белая рубашка, обтянутая жилетом в тон юбке, подол которой он приподнял, чтобы не споткнуться. "Всегда приходи, не говоря этого!»

- Здравствуй, Динка, - ответил Андрас. Я повернулся и посмотрел на него с идиотским выражением лица. Он понял, что она сказала?

- Не надо, - повторила она на языке, который она наконец поняла. "Я умываюсь. Я убираю. Я держу все в порядке. А ты никогда ничего не говоришь!»

У него был тот же акцент, что и у Сергея, хотя он менее хорошо говорил по-английски. Они были похожи друг на друга, в некотором роде, и я с удивлением обнаружил, что семьи Андраса и Зоры имели больше общего, чем просто узы дружбы.

"Как вы спорите. Разве ты не рад меня видеть?»

Она положила руки ему на щеки и ущипнула. "Вы думаете, что я прощаю вам все, потому что вы красивы. Бедная я. Я вижу больше Сергея, чем тебя. Ты ... - он повернулся ко мне и