Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

– У нас еще будет время все обсудить… У меня еще одна встреча…

Гранж засуетился, поднялся с кресла.

– Извини…

Жанна покосилась через плечо на стоящего за ней мужчину. Презрительно вскинув голову, она изогнула губы в дерзкой улыбке и решительно заявила:

– Это и было твое время.

Фурье медленно поднялась, соблазнительно-вызывающим движением рук обвела талию и бедра, закинула ремешок сумочки на плечо и, круто повернувшись, предстала перед лицом молодого мужчины, который ожидал своего времени.

– Уступаю,– сладким голосом выдохнула она и, подмигнув на прощание, грациозной походкой вышла из зала, оставив каждого из мужчин в замешательстве.

«Как же наскучили эти игры, в которых результат заранее известен»,– усмехнулась Жанна, пробираясь через толпу посетителей клуба.

Этим вечером она решила покончить со всеми связывающими ее отношениями. Она заказала столик в ресторане, куда попала впервые с Патриком Фурье, где он сделал ей предложение. После свадьбы они больше ни разу не посетили его. Патрик был приятно удивлен предложению супруги и, несмотря на огромный объем работы к утреннему заседанию суда, охотно согласился на поздний ужин.

– Удивительно, что ты выбрала этот ресторан для встречи после долгой разлуки,– признался Патрик, любуясь красотой жены.

– Нет,– сухо ответила она,– это символично.

Патрик воодушевился. Надежда на примирение все еще согревала его сердце.

Жанна бесстрастно следила за выражением лица мужа, мысленно отмечая, как неприятен и смешон его взгляд скучающей собаки, которая надеется на то, что хозяин больше не станет ее обижать. Обаятельная внешность тридцатишестилетнего Патрика Фурье уже не вызывала былого трепета. Жанна недоумевала: как он раньше не казался ей старым, она даже была влюблена в него…

«Что это было? Безысходность? Жалость? Привычка? Благодарность? Ай-ай, как жаль!– украдкой усмехнулась она.– Не могу не признать, что я стерва. Но, мой дорогой Патрик, что же я буду делать с тобой дальше? Ты превращаешься в брюзжащего старичка, а мне нужны силы, энергия, азарт. Поэтому не будем поддаваться сантиментам, приступим к делу…»

Официант принес бокалы и бутылку «Марион Шато» 1980 года. Жанна мельком бросила взгляд на обертку бутылки и резким движением руки остановила официанта, собирающегося наполнить бокал.

– Что это?– недовольно спросила она.

– «Марион Шато»…– растерянно начал официант.

– Я вижу! Какой год?– повысила голос женщина.

Патрик с неловкостью пожал плечами в ответ на взгляд смутившегося официанта.

– Я просила 1975 года, вы что – глухой?

– Мадам, что-то не так?– любезным тоном спросил подошедший к столику администратор зала.

– Меня не устраивает «Шато» 1980 года,– грубо пояснила Жанна.

– Мадам, прошу простить официанта… Винсент, ты можешь идти, я сам обслужу наших гостей… Позвольте заметить, что «Шато» 1975 года и 1980 года принципиально по вкусовым качествам не различаются. Удачный вышел урожай…

Жанна недовольно тряхнула головой и с ядовитым прищуром медленно выговорила:

– Мне казалось, что здесь обслуживают клиентов, а не принципы!

Патрик и администратор зала замерли в недоумении. Затем второй виновато кивнул и унес бутылку с вином.

Жанна раздраженно выдохнула, поправила ожерелье на шее и повернула голову к супругу. Патрик удивленно поднял брови и долго смотрел на супругу.

– Что!– недовольно вспыхнула она в ответ на его внимательный взгляд.

– Ты стала жестокой!– нерешительно заметил тот, напрягшись.

– Ненавижу мелких людишек, которые из шкуры готовы вылезти, чтобы доказать свое мнимое превосходство.

– Дорогая, он ничего не пытался доказать. Он просто в растерянности от твоих претензий.

– И ты туда же?! С меня достаточно. Ты удивлен, что я привела тебя в этот ресторан? Так вот: где началось все это недоразумение, там и закончится,– решила Жанна выдать все сразу, не размениваясь по мелочам.– Патрик, мне нужен развод. Чисто, аккуратно, без проблем.

– Жанна!– теряя голос, глухо воскликнул Патрик.

Одним резким жестом она прервала его:

– Ничего не хочу слышать. Это была пустая трата времени. Ты настолько жалок и не интересен мне, что пора закончить неудавшуюся пьесу.

Не дожидаясь, пока встревоженный потерянный вид мужа подействует на нее, Жанна снисходительно усмехнулась, поднялась и бросила на стол конверт с бумагами.

– Не изображай из себя мученика. Подпиши бумаги на развод и живи дальше своей нудной, бесцветной жизнью. И умоляю тебя: прими меры по поводу своего внешнего вида. Ты потерял прежний лоск. Мне жаль, что ты принял за любовь простую безысходность.

Она обошла стол и наклонилась к плечу Патрика.

– Скажешь что-нибудь на прощание?– издевательски прошептала она ему на ухо.

Патрик, прикованный отчаянием к стулу, не шевельнулся, только мрачно потупил взгляд.

– Слабак!– пренебрежительно высказалась Жанна.

«Должно быть, я действительно жестокая дрянь!– иронично думала Фурье, захлопывая дверцу серебристого BMW. Она наклонила на себя зеркало заднего вида и оценивающе посмотрела на свое отражение.– Ну да, дьяволица и есть! Только что ж так паршиво-то? Будто песком легкие забило»…

Она мчалась по узким улицам Парижа, не соблюдая правил, игнорируя сигналы машин, просто не сводя ноги с педали газа, скоростью заглушая пульсирующее где-то под солнечным сплетением сожаление.

Жанна не решалась признаться самой себе в том, что чувствовала смятение, неуверенность, идя на разрыв с Патриком, который подарил ей новую жизнь: она могла бы повести себя достойно, не причиняя боли, не оскорбляя его достоинства. Но не смогла удержаться от негодования из-за чувств, которые делали ее слабой и зависимой. Она расставалась так с каждым, кто становился ей больше не нужным. Без лишних эмоций и оправданий. Раз и навсегда.

Примчавшись к особняку, Жанна оставила машину у ворот, а сама, сняв босоножки, пошла по берегу озера. Теплая вода мягкими волнами набегала на песок, ласково омывая босые ноги молодой женщины. Небо потемнело. Звезды и тусклая луна отражались в воде. Жанна оглянулась на всплеск в двух шагах от нее и медленно проследила взглядом круги, расплывающиеся по поверхности воды. Она вошла в воду по колено, не поднимая юбки и, закрыв глаза, помяла песок на дне озера пальцами ног. Удивительное ощущение. Мелкий песок, словно шелк скользил между пальцами.

Жанна наклонила голову к воде и при свете фонарей со стороны особняка разглядывала свои босые ноги под водой. Сквозь рябь на воде, будто кадр из немого кино, мелькнуло лицо кузена Криса: испуганные глаза, мелкие пузырьки из носа, что-то кричащие губы и тонкие пальчики с изысканным маникюром, крепко сжимающие загорелую шею…