Начало - Ана Эм

менял тему, как только Кайл упоминал его. Я не стала допытываться, но сделала пометку расспросить позже Эдриана. Калеб – не волк. Кто бы мог подумать?

Эви могла. Она сразу заподозрила что-то в паре фраз. И я словила себя на мысли, что мне было бы интересно послушать ее теории насчет происхождения Калеба. Однако я не видела ее весь день, она снова где-то пропадала.

Валери же с другими волками прочесывала границы. Кажется, ей так проще. Вместо общения с нами она предпочитает охоту на демонов. И я понятия не имела, как подступиться к ней.

К вечеру настало время для того дурацкого состязания.

Оказывается, в доме оборудован специальный зал для этого. Точнее не в доме, а под ним. Огромное подвальное помещение с деревянными балками под потолком и приглушенным теплым светом. Фин пояснил, что обычно здесь тренируются в холодное время года. По углам расставлено самое разное оборудование для этого. А в самом центре большой квадратный ринг из темного дерева. Очевидно, для спаррингов или в нашем случае, для волчьего состязания, о котором упоминал Фин вчера за ужином. Кажется, суть в том, чтобы выявить сильнейшего.

Я стою у стены, наблюдая за тем, как волки постепенно заполняют помещение, спускаясь вниз по деревянной лестнице. Мое внимание привлекает один конкретный мужчина, кто волком то и не был. Калеб проходит в зал и останавливается недалеко от меня, отдельно от всех остальных. Мой мозг невольно начинает искать различия. У него светлая кожа, не как у большинства. Черные волосы, глаза, как и у многих здесь. Шрам тянется по щеке вниз к подбородку. И ничего из этого не выделяет его на фоне других. Разве что только взгляд. Пронзительный, он словно замечает каждую деталь вокруг, каждый вздох, каждое движение. Тогда на собрании, когда я наблюдала за ними в библиотеке, могу поклясться, он увидел меня сквозь щель. А когда мы впервые оказались в деревне, огромная птица ростом с человека пролетела над нами.

Оборотень. Не волк. Калеб обращается в птицу. Черную огромную птицу. Что если есть другие? Что если оборотни, прямо как демоны, имеют разновидности? Меня съедало любопытство.

Фин с Кайлом о чем-то переговариваются в стороне. Шон слушает их в пол уха. А Калеб совсем один. Возможно, у меня еще не скоро получится подловить его для разговора. Поэтому не мешкая, подхожу к нему, не совсем понимая, с чего правильней будет начать.

Калеб переводит на меня свои черные глаза.

– Дай угадаю. – тут же говорит он, убрав руки за спину. – У тебя есть вопрос.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить улыбку. Та моя первая ночь здесь была единственной, когда мы вот так говорили наедине.

– Только если ты не против на него ответить.

Он вздыхает и чуть погодя кивает.

– Кто ты? – выпаливаю я, скрестив руки на груди. – Или правильней будет сказать, что?

– Я такой же оборотень, как и остальные. – отчеканивает он. – Но из другого вида.

– Птица.

– Ястреб. Если быть точнее.

– Но ты не преобразился полностью вчера.

– Мне и не нужно. – пожимает плечами. – Я могу делать это частично. Крылья или например, глаза…

За доли секунды его зрачки расширяются, а радужка окрашивается золотом.

– Ты увидел меня тогда в библиотеке, да?

Уголки его губ едва дергаются вверх, и глаза вновь становятся черными.

– Видел. – отвечает он.

– Почему не сказал остальным?

– Потому что это касается только Эдриана. Он вожак. Ему и решать, кому быть на собрании, а кому нет.

Почему-то именно такого ответа я от него и ожидала. В духе Калеба. Кратко и по делу.

– Таких, как ты, много?

– Не знаю. – просто отвечает он, и я хмурюсь.

В каком смысле не знает? Не может же он быть единственным в своем роде.

– И ты здесь потому что…

– Жить без нас не может. – Фин закидывает руку ему на плечо, сверкая ровными белыми зубами. – Мои родители нашли его в лесу. Он вырос с нами.

Нашли в лесу? От одной только мысли о брошенном в лесу ребенке сердце сжимается, однако ни Калеба, ни Фина это, кажется, совсем не трогает. Словно в самой этой фразе «нашли в лесу» нет ничего необычного.

Значит, Калеб другой, но здесь его принимают за своего. И он помогает Эдриану во всем, хоть и не является частью стаи. Он не один из них, но часть семьи.

– И только поэтому до сих пор тебя терпит, придурок. – рядом возникает Виона и толкает брата в ребро.

Прямо за ней, словно гора, вытягивается Дилан. Улыбаюсь ему, но тот лишь сжимает губы в тонкую линию. В глазах нет прежней неприязни, и этого мне вполне достаточно.

Шум разговоров резко стихает. Поворачиваю голову и замечаю сестру.

Валери спускается вниз по деревянным ступенькам. Ее рыжие волосы копной ниспадают с плеч. Взгляд острее бритвы, и впервые за долгое время на ней нет оружия. Только черные кожаные штаны и того же цвета футболка. Белые шрамы извиваются по рукам, устремляясь к шее. Даже полностью безоружная, моя старшая сестра выглядит довольно устрашающе. Я удивлена тому, что она здесь. Не думала, что ей интересны местные разборки. Пусть даже и наша сестра в них участвует.

За ней следом спускается Майкл, отец Ви и Фина. До меня только сейчас доходит – кроме Вионы и нас, здесь больше нет женщин. Ни одной.

Валери проходит мимо волков и встает у стены неподалеку, прямо напротив ринга. Тут же направляюсь к ней.

– Все в порядке? – спрашиваю, вставая с ней плечом к плечу.

Справа от нас толпа ожидающих боя волков, слева стена с оборудованием, напротив ринг и дальше лестница наверх. Идеальная точка обзора на весь зал целиком.

– Настолько, насколько это вообще возможно. – ее взгляд скользит по мужчинам.

Кто-то до сих пор настроен несколько враждебно. Полагаю, они здесь для того, чтобы убедиться в том, что без оружия и магии Эвива ничего не стоит.

Другие наблюдают с интересом. Многих я вижу впервые. Но по ощущениям, здесь собралась чуть ли не вся стая, а может, и вся. Этого я не знаю наверняка. Но какой волк упустит возможность взглянуть на то, как ведьму кладут на лопатки, верно? Черт, это даже как-то раздражает. Чтобы мы не делали для стаи, этого явно будет мало.

Не хватает только Эдриана и Эвивы. Первого я не видела со вчерашнего вечера, и признаться честно, едва сдерживалась весь день, чтобы не отыскать его.

– Где Эви? – спрашиваю я.

Вал пожимает плечами.

– Наверное заявится последней, чтобы устроить шоу.

– А я