Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

руку, которая всё ещё держит мой пистолет, к полу, на уровне его головы, прежде чем разрядить в него весь магазин.

Наконец я снова поворачиваюсь к Руби, наклоняюсь и беру её лицо в свои ладони. Она остаётся вялой, как мёртвая, поэтому я легонько чмокаю её в щёку, что ничего не меняет. Тревога переполняет меня, я сглатываю, прежде чем заговорить:

— Руби, скажи мне, что всё в порядке, — говорю я, задыхаясь слишком быстро. — Чёрт возьми, скажи мне, что ты не пытаешься…

Прижавшись своим лбом к её, я нервно хихикаю:

— Скажи мне, что я не опоздал, чёрт возьми…

Её губы изо всех сил пытаются улыбнуться мне, хотя она не может говорить. Моя грудь освобождается от тяжести, и моя рука просовывается под её голые ноги, чтобы поспешно унести её прочь из этого грёбаного самолёта.

Мои ноги дрожат так сильно, что мои нервы напряжены до такой степени, что я несколько раз хватаюсь за горло, спускаясь по ступенькам. Тем не менее, я держусь и возвращаюсь на асфальт, чтобы броситься к машине.

— Я отвезу тебя домой, сокровище моё, — шепчу я ей на ухо.

Мой нос пользуется возможностью, чтобы вдохнуть её запах... аромат, который я боялся, что никогда больше не почувствую. Моё сердце бьётся ещё сильнее, когда я осознаю, как безумно приятно её присутствие здесь, рядом со мной. Улыбаясь, как грёбаный придурок, я быстрым шагом подхожу к своей машине и открываю заднюю дверцу. Я кладу её онемевшее тело на сиденья и наклоняюсь над ней, чтобы перекинуться с ней парой слов, прежде чем сесть за руль:

— Я же говорил тебе, Руби, — прошептал я, задыхаясь как никогда. — Ты принадлежишь только мне, и до конца своей жалкой жизни я буду убивать каждого, кто осмелится думать иначе…

Я быстро закрываю дверцу и забираюсь за руль. Раздаётся голос Оуэна:

— Гаррет, Мэтт и Руслан обо всём позаботились, чувак! Мэтт с девочкой ждёт вас!

Из этого я понимаю, что Мэтью сможет позаботиться о Руби, а Кейли с ним. Когда я вспоминаю об этом... мне искренне жаль, его мир, в одночасье разрушился. Он справится с этим. Мы здесь, и, несмотря на то, что на это уйдут годы, мы будем продолжать помогать ему оправится от предательства любимой женщины.

— Чёрт возьми, моя задница уже подгорела! — Смеётся Оуэн.

Я улыбаюсь, вспоминая угрозы, которые я высказал ему ранее вечером. Он принял их очень близко к сердцу, и это хорошо, потому что это принесло свои плоды.

Чувство гордости вздымается в моей груди, мои пальцы сжимают руль, но на этот раз я еду не так быстро, опасаясь причинить ей боль. На моём лице появляется новая улыбка, и моя рука отчаянно стучит по коже.

Чёрт возьми, у меня получилось!

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ…

(LET THE WORLD BURN — CHRIS GREY)

Я слышу, как звук телевизора заполняет пространство в гостиной, поэтому я медленно направляюсь туда. Сидя на диване в своей обычной «пижаме» — в виде моей чёрной футболке, Руби по-прежнему увлечена тем, что транслируется на экране. На её плечах лежит Веном, которого её руки гладят, как маленького щенка, которому не хватает ласки. Я хихикаю, меньше чем за неделю маленькому сокровищу удалось без проблем приручить его.

Я не могу налюбоваться ею. Она жуёт батончик, и мысленно я отмечаю, что Руби перенимает вредные привычки Гаррета. Моя голова поворачивается, когда раздаётся его смех, доносящийся из кухни. Каждый день с тех пор, как на нас свалилось всё это дерьмо, он изо всех сил пытается изменить мрачное настроение нашего зятя, который теперь живёт здесь со своей дочерью.

Мэтт осторожно пытается справиться с этим, но я должен сказать, что с Кейли всё довольно сложно. Моя племянница многого не понимает. В конце концов, её мама исчезла в одночасье, так что… Без шуток, как объяснить это восьмилетней девочке? На данный момент мы просто ничего не говорим определённого, но однажды я знаю, что она потребует реальных ответов.

Идея рассказать ей, что Оли просто уехала на другой конец света со своим любовником, кажется правдоподобной, кстати, именно это мы и планировали сделать, если копы когда-нибудь придут и постучат в нашу дверь, только… я не знаю. Я полагаю, что рано или поздно моя племянница узнает последнее слово в этой истории. Правда всегда в конце концов выходит наружу, и моя сестра была тому доказательством.

Что касается Руби, я должен сказать, что она довольно хорошо восприняла эту новость. Она тоже очень любила Оли, но, конечно, не так сильно, как мы с Гарретом. Однако у меня такое чувство, что с тех пор, как всё это произошло, Руби изменилась. Она более, скажем так... легкомысленна.

Я знаю, что её сочувствие всегда где-то присутствует, но я чувствую, что её внутренние демоны набирают силу. Моё маленькое сокровище пережило так много, что постепенно её сердце темнеет. Она пытается скрыть это, но я убеждён, что в глубине души... Руби скрывает гораздо более туманную сторону, чем я думал сначала. Что-то, что могло бы почти напугать меня, так как её ангельские черты хорошо это скрывают. Да. По-моему, именно из-за этого она, так сказать... мало что чувствует с тех пор, как умерла моя сестра.

Потирая челюсть, я думаю о Оли, о её лице, о том, как, она лгала мне, столько раз глядя мне прямо в глаза. Её притворная улыбка материализуется перед моими зрачками. Я признаю, что в последнее время они несколько раз были влажными, осознавая всё это. Она была моей сестрой, моим самым верным союзником, если забыть о Гаррете, но эта сучка всадила мне нож в спину. Хуже того, чёртов меч. Должен сказать, что иногда я скучаю по ней. Что бы ни случилось, я любил Оли. Я действительно думал о ней, и, чёрт возьми, это чертовски тяжёлое испытание — смириться с её потерей, хотя её душа была, скажем так... гораздо более испорченной, чем моя, в конце концов,

Я выпячиваю грудь, прежде чем выдохнуть, затем сглатываю слюну, чтобы снова унять комок, который постепенно поднимается в горле. В тот же миг рука ложится мне на плечо. Моя голова поворачивается, это Гаррет. Его взгляд, преисполненный смыслом, встречается с моим. Лёгкая усмешка растягивает уголок его рта, когда он говорит мне:

— Учитывая все обстоятельства... она спасла нас обоих, верно?

Я прищуриваю веки и продолжаю смотреть на него. Это реальность, да. Руби справилась. Тем не менее, я уверял её в обратном, но ей удалось пролить свет на