Хранить ее Душу - Опал Рейн

— У нас ушло много времени, чтобы понять, как его убить, — сказал Джабез, пока вёл их в тронный зал. — Мавку чрезвычайно трудно убить. Она, кстати, лгала тебе. Единственная причина, по которой она спасла тебя, — это то, что мы только недавно узнали, как их убивать. Любой человек мог оказаться на твоем месте. — Он постучал себя за ушами, когда они встали посреди тронного зала, словно именно здесь они планировали совершить это злодейское преступление. — Я люблю подслушивать всё, что происходит в моем замке, даже когда меня нет рядом.

Губы Катерины сжались в тонкую линию от раздражения; она уперла руки в бока, бросив на него гневный взгляд. Отрицать она не стала.

— Их нельзя заколоть, это только злит их, — продолжил он, подойдя, чтобы обнять Катерину за плечи. Его заостренные уши дернулись от раздражения, когда несколько прядей его волос пощекотали их. — Удар в сердце не работает, да и пробиться сквозь их внешнюю грудную клетку почти невозможно. Отрубание головы тоже не помогает. Нельзя даже выкорчевать им мозги. В течение дня, неважно, насколько велика или мала рана, даже если череп остался без тела, они отрастают заново.

Катерина содрогнулась под его рукой.

— Так неестественно. По крайней мере, если я отрублю тебе голову, ты умрешь.

— Сначала доберись до неё, — усмехнулся он, проведя всей ладонью по её лицу, словно пытаясь погладить. — У меня ушло много попыток с тем баранорогим Мавкой, которого я недавно поймал. Что бы я ни делал, он просто не умирал.

Я не знаю баранорогого Сумеречного Странника. Но это не имело значения, они пытали его. Существо с чувствами и разумными мыслями. И Орфей, и Мавка уже показали Рее, что не любят боль, а эти двое намеренно причиняли её, просто чтобы узнать, как их убить.

— Тогда как? — спросила Рея, с неуверенностью оглядывая комнату. Как они планируют его убить?

Она нахмурилась, увидев свой меч, всё ещё лежащий на полу. Да, этот вариант вряд ли сработает. Как собака с палкой, привязанной к шее, и куском мяса на другом конце, она знала, что никогда не дотянется до него, как бы ни старалась.

Он выпрямился и постучал костяшками пальцев по макушке своей головы.

— У меня не было шанса попробовать, потому что Сова-Ведьма украла его у меня — она надоедливая мелочь, вечно путается под ногами. Но когда я упомянул о том, чтобы разбить его череп, его глаза впервые стали белыми. Тогда я понял: если я что-то отрубаю, это не имеет значения, пока их череп цел.

Я расколю твой череп. Орфей угрожал этими словами Мавке. Я раздроблю его. Он угрожал убить его, и его глаза стали белыми от страха.

То, что они говорили, было правдой, и теперь она знала, что они планируют сделать.

Её взгляд обратился к Катерине, на чьём ухмыляющемся лице было написано коварство; она скалила зубы, показывая, насколько широка её улыбка.

Она так сильно ненавидела Орфея, что хотела убить его, и с помощью Короля Демонов Рея не видела, как он сможет выжить.

Черт, Орфей. Поворачивай назад.

Она хотела, чтобы он пришел сюда и забрал её домой, но теперь, когда она знала, что они планируют убить его, что они знают как, ужас осел в её животе тяжелым грузом. Сердце бешено колотилось в венах, гадая, как, черт возьми, им пережить это.

Я не могу сражаться с Джабезом, он убьет меня за секунду.

Рея ничего не сможет сделать, чтобы помочь, если не хочет умереть сама.

Джабез сузил глаза и отстранился от Катерины. Он наклонил голову набок, делая шаг к Рее.

— От тебя не пахло страхом с того момента, как я привел тебя сюда, — сказал он, поворачивая голову в другую сторону и изучая Рею, которая начала пятиться. — Почему ты вдруг запахла им при упоминании о его смерти?

О, чёрт. Рея остановилась и вскинула подбородок, глядя на него.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ты можешь притворяться, человек, но от меня этого не скрыть. — Он начал причмокивать губами, облизывая их мокрым языком. — Демоны не смогут почувствовать этот запах, но я создатель заклинания аромата, и даже если он не силен, он не скрывает запаха страха, исходящего от тебя сейчас.

Она промолчала, глядя на него снизу вверх; её руки медленно сжимались в кулаки.

Как бы она ни старалась подавить свои эмоции, тревога за Орфея была слишком сильна. Она боялась не за себя, она боялась за него.

Он этого не заслуживает.

— Рея? — мягко спросила Катерина, сдвинув темные брови.

Рея перевела взгляд на неё, стиснув зубы так сильно, что желваки на скулах свело судорогой. Её грудь тяжело, но ровно вздымалась.

— Я не знаю, о чем он говорит, — сказала Рея с презрением в голосе. — Я не боюсь из-за смерти Орфея. С чего бы мне волноваться? Ты знаешь, что он сделал.

Глаза Катерины потемнели, а губы сжались.

— Тогда почему ты вдруг испугалась? — Её тон стал низким, звуча как предупреждение следить за ответами.

Она не могла сказать, что вдруг испугалась находиться здесь, это было бы слишком очевидно.

— Я волнуюсь, что пострадаю в процессе.

Черты лица Катерины смягчились в понимании, но Джабез снова повернул голову.

— Она лжет. Её пульс учащается.

Его уши дернулись, словно он внимательно прислушивался к Рее и к тому, что происходило под её кожей.

Лицо Катерины снова ожесточилось.

— Тебе ведь наплевать на него, да?

— Нет, — быстро ответила Рея, глядя ей в глаза.

— Это было бы хорошо, — рассмеялась Катерина, и вокруг её глаз собрались морщинки. — Если бы это было правдой. Ты заботишься о нем. О нем, о Сумеречном Страннике. — Её губы начали кривиться в ужасной гримасе, превращая её хорошенькое личико во что-то поистине отвратительное; голубые глаза стали ледяными. — Ты ведь на самом деле не хотела заниматься с ним сексом, правда?

Что ж! Тайное стало явным, полагаю. Больше не было смысла притворяться.

Губы Реи изогнулись в яркой, издевательской улыбке.

— Конечно, хотела. — Затем она приложила руку к подбородку, постукивая по нему указательным пальцем. — Вообще-то, я почти уверена, что умоляла о его члене в первый раз, со щупальцами и всем прочим.

Отвращение исказило лицо той женщины, и Рея усмехнулась.

Она развела руки в стороны, демонстрируя себя.

— Ну и что теперь со мной будет?

— Ты умрешь, — сказал Джабез, шагнув к ней поднимая когтистую правую руку.

Она тут же резко повернула голову к нему, сверкнув глазами.

— Нет, — вмешалась Катерина, хватая его за руку. — Будет веселее, если она посмотрит, как