Грешник - Шанталь Тессье

— Отдай мне пистолет, — тянется ко мне Линк, устав от нашего разговора. — Встань на свои гребаные колени и открой рот. Я хочу увидеть, как ты давишься пистолетом, прежде чем кончишь на него.

Шагнув вперед, он сокращает расстояние между нами, и я нажимаю на спусковой крючок.

Бах.

— БЛЯТЬ! — кричит он, хватаясь за правую руку.

У меня звенит в ушах, а сердце бешено колотится, когда я смотрю, как Линк пятится назад. Я хотела выстрелить ему в лицо, но промахнулась. Единственный опыт обращения с оружием, который у меня был, — это когда Син применил его против меня. Сделав глубокий вдох, я отступаю еще дальше на кухню, чтобы увеличить расстояние между нами.

Кровь впитывается в его белый закатанный рукав и стекает по руке на пол.

— Ты не прикоснешься ко мне, — говорю я дрожащим голосом. — Не в этот раз. Больше нет.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

СИН

Я подхожу сзади к отцу и Линку, мой пистолет направлен отцу в затылок.

— Привет, папа.

Он оборачивается, встречается со мной взглядом, и его лицо бледнеет.

— Истон, что, черт возьми, ты делаешь?

— Защищаю свою жену.

Отец напрягает челюсть.

— Что, блядь, происходит?

— Мы тебя подставили, — честно говорю я, переходя к сути его визита. — Сегодня в твоем кабинете. Наш разговор, мои планы с Амелией. Все это ложь.

Ну, мой телефонный разговор с Амелией был настоящим. Я позвонил ей и в последнюю минуту отменил встречу. Она бросила трубку. Надеюсь, это означает, что она отказывается от наших отношений.

— Что? — скулит Линк, его ладонь все еще на кровоточащей руке, и он пинает барный стул, чтобы сесть. — Я не понимаю.

Взглянув на свою жену, я вижу, что она все еще держит направленный на Линка пистолет. Он дрожит в ее руках, но Элли следит за ним как ястреб. Я не был на сто процентов согласен с этой идеей. Мне казалось, что слишком многое может пойти не так, но ее отец напомнил мне, что мы оба будем здесь и присмотрим за ней. Я полагал, что отец позвонит и предупредит Линка о моих планах на вечер, оставив беззащитную Элли одну, но не ожидал, что он сам приедет с ним. Два по цене одного.

— Что ты имеешь в виду говоря «свою жену»? — огрызается отец, как будто его мозг медленно осмысливает ситуацию, в которой он оказался.

— Мы женаты уже несколько недель, — заявляет Элли, вздергивая подбородок. Я никогда так сильно ею не гордился.

Линк тихонько восклицает:

— Дерьмо.

— Дерьмо, ты прав, сукин сын, — я вдавливаю конец ствола ему в затылок. — Ты трахнул мою жену в ее спальне. И ты знаешь, что происходит с Лордом, который прикасается к Леди, которая ему не принадлежит?

Он всхлипывает, и я улыбаюсь.

— Погоди… — огрызается отец. — Подожди секунду. Я не давал согласия на то, чтобы ты женился на этой гребаной шлюхе.

Я бью пистолетом ему в висок, сбивая его на колени.

— Мне не нужно было твое разрешение, — рычу я.

— Лора хотела, чтобы она вышла за него замуж, — заявляет Линк, наблюдая, как мой отец поднимается на ноги, по его лицу течет кровь. — Ты сказал «нет».

— Я не хотел, чтобы он на ней женился, — огрызается он на Линка.

— Потому что ты хотел ее, — добавляю я.

Отец поворачивается ко мне лицом, прищурив глаза.

— С какой стати я должен хотеть эту дрянь? — он показывает на мою жену, и я снова бью его, впечатывая в боковую стенку прилавка. — Блядь, Истон…

— Я знаю о твоем доме, — сообщаю я ему. — О том, куда вы с Джеймсом ее отвезли.

Его лицо бледнеет, и я снова бью его.

— Ты изнасиловал мою жену?

— Нет, — отец сплевывает кровь на белую мраморную столешницу.

— Не лги мне, мать твою, — я снова бью его, и он отшатывается назад. — Скажи мне правду! — кричу я, кровь шумит в ушах, сердце колотится. Я знаю ответ, но хочу услышать, как этот ублюдок это признает.

Я бью его еще раз, и отец падает на колени. Я подхожу к нему, хватаю его за волосы окровавленными костяшками пальцев и, оттянув голову назад, заставляю посмотреть на Элли, которая стоит у острова и все еще держит в опущенной руке пистолет. Свою пушку я прижимаю к его голове, надавливая на висок.

— Скажи мне гребаную правду, — требую я.

Отец делает глубокий вдох, затем сплевывает кровь.

— Правду? — рычит он. — Правда в том, что у нее была самая тугая пизда…

Я ударяю его головой о край стойки, глядя, как он падает на пол, кашляя кровью. Я бью его ногой в живот, заставляя свернуться в позу эмбриона. Я пинаю его в бок.

— Истон?

— Что? — кричу я и, повернувшись, вижу своего стоящего на кухне тестя. Линк смотрит на Николаса широко раскрытыми глазами, словно увидел привидение.

— Что, черт возьми, происходит? — шепчет сам себе Линк. Мы оба не обращаем на него внимания.

— Элли, — тихо говорит он, кивая мне за спину.

Я поворачиваюсь и вижу, что она сидит на кухонном полу, обхватив ноги руками, и смотрит на моего отца, а по ее лицу текут слезы. Я отхожу от своего отца, чтобы позволить ей разобраться с ним, и приближаюсь к своей жене.

Я опускаюсь перед ней на колени, и она роняет пистолет, который с грохотом падает на пол. Элли бросается ко мне, обвивая руками мою шею, я сажаю ее к себе на колени, и она обхватывает ногами мою талию. Я беру Элли за затылок, а другой рукой за талию и, пока ее крики наполняют кухню, покачиваю взад-вперед.

— Мне… так жаль, — рыдает она мне в шею.

Я обнимаю ее, в груди все сжимается. Мне следовало знать. Я хотел, чтобы он признался, но никогда не думал, как это отразится на ней. Может, ей лучше не знать? Возможно, а возможно, и нет.

— Мне так жаль, — продолжает она.

— Шшш… — провожу я рукой по ее затылку. — Тебе не за что извиняться, Элли, — напоминаю я ей. — Ты молодец, маленький демон, — я целую ее волосы. — Так хороша.

Я рад, что все закончилось. Нам нужно позаботиться еще об одном человеке, а потом я смогу провести пару дней со своей женой, прежде чем покину ее навсегда.

ЭЛЛИНГТОН

Я стою в доме своих родителей и смотрю на балкон, где девять лет назад нашла своего отца. Сегодня здесь нет ни цветов, ни зажженных свечей. Только холодный озноб. Так было с того дня.