Связь, которая горит - Брайер Болейн

Тео. Это не имел значения. Всё, что имело значение — её больше нет. Ушла. А у меня даже не было возможности попрощаться.

Еще одна стрела полетела в мою сторону. Я отступил в сторону — движение было автоматическим, без усилий.

— Ты гребаное чудовище, — прошипел я. — Эния была мне больше сестрой, чем ты когда-либо будешь братом. Она была ребенком. Она ни о чем из этого не просила.

Слова застряли у меня в горле комом невыносимого горя и ярости, который я не мог проглотить. Она не просила об этом. Она ничего из этого не заслужила. И я не смог спасти её. Когда она нуждалась во мне больше всего, я подвел её.

Маркус пошевелился, и на этот раз я дернулся еще до того, как он выстрелил, метнувшись в сторону. Болт, не причинив вреда, ударился о камни позади меня.

— Отпусти Лунайю, — сказал я тихим голосом. Девочка Орфос неподвижно стояла рядом с моим братом. Что-то в ней было явно не так.

Вместо этого Маркус яростно дернул Лунайю за запястье. Она даже не вздрогнула. Он рассмеялся, и этот звук резанул меня по ушам.

— Отпустить ее? Ни за что. Теперь она моя. Посмотри на ее лицо. Разве ты не видишь, что она хочет быть здесь? Она ни за что на свете не пропустила бы такое. — Он грубо приподнял подбородок Лунайи. — А ты бы хотела, дорогая?

Лунайя ничего не сказала, просто смотрела на него в ответ, ее лицо ничего не выраглазо.

Моя челюсть сжалась.

— Что, черт возьми, ты с ней сделал?

— Мне кажется, это довольно очевидно, — презрительно сказал Маркус. — Магия крови.

Неудивительно, что он посещал наш класс.

— Почему Лунайя? Виктор втянул тебя в это? Ты всегда был его марионеткой. Всё еще выполняешь его поручения? Однажды из-за этого тебя убьют, Маркус.

Будь моя воля, сегодня был бы тот самый день. Но даже эта мысль была пустой. Убийство Маркуса не вернет Энию и не исправит того, что он сделал с Флоренс. Ничто не поможет. Это были мои ошибки, с которыми мне придется жить. И я приму на себя последствия.

— Ты достаточно скоро всё узнаешь, — сказал Маркус, улыбаясь. — Она связана со мной уже несколько недель. Полезная система защиты, помимо всего прочего.

Я посмотрел на Лунайю и на мгновение увидел вместо нее лицо Энии. То, как она смотрела на меня, когда была маленькой, ее глаза были полны доверия и восхищения. А потом я увидел её в конце — дикую и необузданную, сестру, которую я не смог спасти.

— Ты использовал ее, крутил ею. Идешь по стопам Виктора, я вижу. — У меня скрутило живот.

— Кстати, о старике, — Маркус ухмыльнулся и указал на мое лицо. — Я полагаю, ты наконец не выдержал и попытался сразиться с ним. — Он издал низкий насмешливый свист. — Похоже, у тебя всё прошло не очень хорошо.

Мои губы скривились.

— На твоем месте я бы не был так уверен в этом.

Выражение лица Маркуса стало неуверенным, но только на мгновение. Он усмехнулся.

— Ну, разве ты не полон сюрпризов? Но это не имеет значения. Я уже победил.

— Победил? Выиграл что, Маркус? Какого черта ты вообще здесь делаешь? — Краем глаза я почувствовал, как Танака медленно пересекает двор.

Я рискнул украдкой взглянуть на Никсариса. Черный дракон не шевелился с тех пор, как я вошел. Он казался вялым. Неужели Родригес уже завершил ритуал, чтобы превратить существо обратно в камень? При этой мысли по моим венам пробежал холодок.

Я взглянул туда, где профессор все еще склонялся над стеклянными флаконами, которые он расставил на земле. В руке он держал один из них, наполненный красной жидкостью.

— Проклятый Родригес. Он всегда был твердолобым фанатиком. Худший профессор в Бладвинге, — сказал Маркус, с раздражением проследив за моим взглядом. Он лениво прицелился из арбалета. — Я не знаю, какого хрена он здесь делает сегодня вечером, и знать не хочу. Но какой-то мерзкий придурок не встанет у меня на пути.

Он прицелился в сторону Родригеса.

— Маркус, не надо…

Болт сорвался с тетивы.

Родригес дернулся, сдавленный вздох сорвался с его губ, когда снаряд попал ему высоко в плечо. Флакон, который он держал, выскользнул у него из пальцев и разбился о камни, выплеснув красную жидкость.

Прежде чем я успел двинуться на помощь Родригесу или сразиться с Маркусом, Танака сделал выбор за меня.

За свою жизнь я повидал невероятные вещи. В конце концов, в тот же вечер я сам стал гребаным драконом. И все же каким-то образом то, что произошло дальше, превосходило всё, что я мог себе представить.

Кейдж зарычал. Затем на моих глазах его тело начало меняться и корчиться. Это началось с его рук. Пальцы удлинились, ногти превратились в когти. Его плечи расширились, шея утолтилась. А потом у ублюдка начал расти мех. Густой, снежно-белый мех, покрывающий его блестящей шерстью.

Там, где только что стоял лидер Авари, теперь высился огромный белый волк, огромный и мускулистый.

Маркус уставился на Танаку с такой же отвисшей челюстью, как и я.

— Это что, гребаный Авари?

Я не ответил. Я взглянул на Родригеса, чтобы узнать, знал ли он уже маленький секрет Кейджа, но он выглядел таким же потрясенным, как и я.

На секунду я почувствовал, как тянусь к дракону внутри себя. Могу ли я призвать его, как Кейдж только что вызвал волка? Но когда я заглянул глубоко в себя, дракон безмолвствовал, дремал. Часть меня испытала своего рода облегчение.

Тем не менее, видеть Кейджа в образе волка было невероятно. Еще один скрывающий секрет, подобный моему. Кто-то, кто мог бы понять, через что, черт возьми, я проходил. Но я также немного завидовал. Танака, казалось, полностью контролировал ситуацию. Он мог измениться в мгновение ока. Не было ни разрывов кожи, ни криков от боли.

Волк перебежал двор, его массивное тело прыгнуло на Маркуса с ужасающей скоростью. Когда эти двое столкнулись — человек и зверь — Танака клацнул зубами и зарычал, выбивая арбалет из рук моего брата. Оружие отлетело на землю.

— Танака! — услышал я собственный крик. — Будь осторожен! Если он умрет, умрет и Лунайя!

Кейдж повернул голову, и я вздрогнул. Светлые глаза волка сверкнули яростью. Затем он коротко рыкнул — и я понял, что он услышал и понял.

Я повернулся и побежал к Лунайе, которая застыла там, где ее оставил Маркус. Я схватил ее за руку, пытаюсь оттащить.

— Давай. Тебе не обязательно оставаться здесь.

Она медленно встретилась со мной взглядом.