Она & он - Марк Леви

Миа безупречно доиграла свою роль, получив высокую оценку от своей подруги, прежде не верившей, что она способна на такие подвиги.

Последние посетители разошлись в полночь. Дейзи и ее повар навели порядок на кухне, Миа – в зале. После этого, опустив решетку на окне, они пошли по улицам Монмартра.

– И так каждый день? – спросила Миа.

– Шесть дней в неделю. Это очень утомительно, но я все равно не поменяла бы свое занятие ни на какое другое. Мне повезло, я нашла себя, хотя в последние дни месяца страшно выбиваюсь из сил.

– Народу полным-полно!

– Вечер удался.

– Что ты делаешь по воскресеньям?

– Отсыпаюсь.

– А как же личная жизнь?

– Где мне найти для нее место? Между моей холодной спальней и кухней не остается даже щелочки.

– Так ни с кем и не встречалась с тех пор, как открыла ресторан?

– Мужчины бывали, но не один не выдержал моего расписания. Вот ты живешь с человеком, занимающимся тем же, чем и ты. Кто бы стал терпеть твое отсутствие, когда ты уезжаешь на съемки?

– Можно сказать, с этим мужчиной я уже не живу.

Их шаги гулко разносились по безлюдной улице.

– Как бы нам обеим не превратиться в старых дев, – вздохнула Дейзи.

– Говори за себя, мне это не грозит.

– Шлюха!

– Если бы…

– И что мешает?

– А тебе что мешает? Между прочим, где ты берешь своих мужчин? Это клиенты ресторана?

– Никогда не смешиваю работу и любовь, – ответила Дейзи. – Только раз такое случилось. Он приходил часто, даже очень, пока до меня не дошло, что его привлекает не только моя кухня.

– И как он? – заинтересовалась Миа.

– Неплох, очень даже неплох!

Подойдя к своему дому, Дейзи набрала на двери код, включила свет и стала подниматься по лестнице.

– Неплох – это как?

– Обаятельный.

– А еще?

– Что ты хочешь узнать?

– Все! Как он тебя соблазнил, о вашей первой ночи, как долго длился ваш роман и чем завершился.

– Тогда дождись, пока мы вскарабкаемся на последний этаж.

Дейзи вползла в квартиру и упала на диван.

– Я совсем обессилела! Не заваришь чай? Похоже, это единственное, ради чего англичан стоит пускать на кухню.

Миа отдала подруге честь, налила в чайник воды и стала ждать, пока Дейзи выполнит свое обещание.

– Дело было в конце июля прошлого года, вечером. Ресторан был почти пуст, я уже собиралась выключить плиты, и тут входит он. Я заколебалась. Ничего не поделать, профессиональный долг пересилил. Повара и официантку я отпустила: с одним клиентом разобраться не проблема. Подаю ему меню, а он хватает меня за руку и просит выбрать, что мне самой нравится, и он очень признателен мне за то, что я ради него задержалась. Ну а я, кретинка, купилась…

– Почему кретинка?

– Пока он ел, я сидела напротив него и тоже что-то клевала. Странный он был, такой задорный! Решил помочь мне убрать со стола. Забавно же! Я не возражала. Мы закрыли ресторан, и он предложил выпить по стаканчику. Я согласилась. Мы сели на террасе какого-то кафе и давай обсуждать проблемы мироздания. Он оказался знатоком высокой кухни, причем самым настоящим. Признаться, я поверила в чудо. Он проводил меня до дома и не рвался подняться наверх, на прощанье мы скромно поцеловались. В общем, я повстречала само совершенство. Мы больше не расставались, он приходил под конец рабочего дня, помогал мне закрыть ресторан. Я проводила с ним воскресные дни. Так продолжалось до конца лета, пока он не заявил, что больше встречаться со мной не может.

– Почему?

– Потом что вернулись после каникул его жена с детьми. Буду тебе признательна, если ты воздержишься от комментариев. А теперь – в ванную и спать. – С этими словами Дейзи закрыла за собой дверь спальни.

* * *

Выйдя из «Ами Луи», Лорэн восторженно застыла перед старыми фасадами улицы Вербуа.

– На тебя подействовала прелесть Парижа? – осведомился Пол.

– Трапеза в духе Гаргантюа, которой мы только что наслаждались, подействовала без всякого сомнения, – ответила она.

Они вернулись домой на такси. Пол пожелал друзьям спокойной ночи и поспешил запереться у себя в кабинете: ему не терпелось сесть за работу.

Лорэн улеглась в постель со своим «Макинтошем». Артур вышел из ванной спустя десять минут и тоже юркнул под одеяло.

– Проверяешь почту в такой поздний час? – удивился он.

Она положила компьютер на колени. Пока крайне изумленный Артур разбирался в том, что она затеяла, она весело смеялась. Он поневоле вновь перечитал первые строчки, написанные Лорэн: «Романист, холост, эпикуреец, часто работающий по ночам, любящий юмор, жизнь и азарт…»

– Боюсь, сегодня вечером ты перебрала вина.

Прежде чем закрыть компьютер, он случайно нажал на клавишу регистрации Пола на сайте знакомств.

– Он никогда нам не простит, что мы сыграли с ним такую шутку!

– Ну так беги к нему, кайся, потому что у меня есть подозрение, что этот сигнал…

Артур судорожно откинул крышку компьютера, напуганный своей оплошностью.

– Без паники! Доступ к этому аккаунту есть только у нас. И вообще, мне очень хочется перевернуть вверх дном его скучное будничное существование.

– Я бы так не рисковал, – отозвался Артур.

– Ты забыл, как он рисковал ради нас? – спросила она, гася свет.

Артур долго лежал в темноте с открытыми глазами. На него нахлынули воспоминания об их безумных приключениях, часто на грани фола. Пол ради него готов был даже попасть в тюрьму. Своим нынешним счастьем Артур был обязан бесстрашию друга.

Париж напоминал ему о тоскливых временах, о годах невыносимого одиночества. Теперь пришла очередь Пола пожить в одиночестве; Артур знал на собственном опыте, каково это. Но разве нет других способов спасти Пола от этого скучного житья, кроме как заманить его на сайт знакомств?

– Спи, – прошептала Лорэн. – Посмотрим, вдруг произойдет что-нибудь интересное?

* * *

Она вертелась на постели, не в силах уснуть, прокручивала в голове последние недели и не находила ничего радостного. Прошедший день оказался самым приятным за долгое время, хотя ее и мучила тоска.

Измученная бессонницей, она оделась и бесшумно выскользнула из квартиры.

Мостовые и тротуары были мокрыми: только что прошел частый моросящий дождь. Она поднялась по темным улицам на Холм и вышла на площадь Тертр. Знакомый карикатурист еще только складывал свой мольберт. Он поднял голову и увидел, что она садится на скамейку.