Беспутный лорд - Маргерит Кэй

Его тон вернул ее к действительности. Она резко выпрямилась, расплескав немного вино на платье Амалии.

— О, простите, я немного разнежилась, очутившись после холода в этом тепле и уюте. Наверное, здесь слишком жарко. Она принялась тереть пятно платком, но сделала еще хуже.

— Вот. — Он склонился и вложил ей в руку свой большой платок. — А теперь, когда вы окончательно проснулись, давайте ужинать.

Она вздрогнула, когда он коснулся ее руки, и отпрянула:

— Благодарю.

Он взглянул на незнакомку критическим взглядом. Да, она напугана, хотя пытается скрыть это, и скорее перед ним не кошка, а котенок, замерший в ожидании игры. Он был все более заинтригован и получал удовольствие от ее общества.

За ужином, к которому она почти не притронулась, Кларисса уже поняла, что Кит Рейзенби не остался равнодушен к ее прелестям. И чтобы заинтриговать его, вместо обычной светской болтовни завела разговор о политике. Она много знала благодаря тете Констанции и не боялась выразить свое мнение.

— Я не думаю, что события во Франции закончились, как нам пытаются представить. Кажется, скоро будет война, еще одна, вы согласны? И тогда все эти эмигранты из Франции обратятся в наших врагов?

— Да, война неизбежна. Что касается эмигрантов, не уверен, что они станут врагами, некоторые да, другие обретут здесь дом и будут далеки от политики.

— Это циничная точка зрения. Разве можно верность своей стране променять на блага? Неужели все так эгоистичны?

— Послушайте, только не говорите, что вы из другой породы, для этого вы слишком хорошенькая. И хотя вы, безусловно, умны и хорошо информированы, но поверьте мне — французы такие же люди, как все. А людям свойственно искать, где лучше.

— Ну, знаете… — Она слегка нахмурилась. — У нас разные точки зрения. Я верю, что в каждом заложено стремление проявлять порядочность в своих поступках.

Она вздернула вызывающе голову, как делала всегда в споре, зеленые глаза сверкнули. Он чуть не засмеялся, но сдержался, от души про себя забавляясь, и предложил ей еще взбитых сливок.

— Вы говорите прямо как героиня этих ужасных романов, например, та, запертая в замке со злодеем, в этом, забыл название… А! «Удольфо».

— Так вы читали. Как бы я себя повела? Я бы постаралась найти выход и сбежала. — Она поняла, что лучше не продолжать тему политики. И что не умная беседа — цель этого лорда. — Мы говорили о французах. Вы знаете кого-то лично из эмигрантов, они могли бы рассказать более увлекательные истории о побеге, лучше, чем мадам Рэдклифф.

— Уверяю, там нет романтики. Как правило, люди не бегут без денег и только с тем, что могут захватить. У некоторых здесь нет ни родственников, ни знакомых, кто мог бы их поддержать. Боюсь, вы не нашли бы это романтичным. Вы поели? Не хотите чего-нибудь еще? Отлично. Тогда мы можем перейти прямо к вашим условиям. — Он поставил точку, не желая больше отвлекаться от цели.

— О да. Вы правы.

Она знала, что скажет, вот только не была уверена, что это подействует. Она может оказаться в большей опасности, чем могла вообразить. Хуже всего, что она уже подпала под магнетизм этого человека, он интересовал ее все больше.

Сделав глубокий вдох, она сразу перешла к делу, опустив прелюдии и желая поскорее покончить со всем, боясь, что смелость ее оставит и возьмет верх здравый смысл.

— Простите меня, милорд, но не будет ли с моей стороны излишней смелостью сказать, что вы скучаете и вам требуется небольшое временное развлечение.

— Скучаю? Может быть. И вы понимаете, что не можете мне предложить ничего такого, чего бы я уже не испытал, тем более вам известно о моей ужасной репутации, о чем вы сами упоминали вчера.

— Да, но мне кажется, они сгустили краски в отношении вас.

Циничная усмешка была ответом. Он заглянул в ее широко распахнутые глаза. Она действительно так наивна или прекрасная актриса?

— Если вы собираетесь меня задобрить, не старайтесь. Я давно вышел из возраста, когда на меня можно было оказать благотворное воздействие.

— О нет, никому и никогда не поздно. И мне кажется, милорд, вам просто нравится, что вас считают таким, что вы особенный, и вы даже бравируете своим циничным отношением к женщине. Но вы прячете собственные принципы и свои убеждения. На самом деле вы поступаете честнее, чем многие окружающие, но не хотите, чтобы это заметили в обществе. Вам хочется быть ужасным лордом Рейзенби. И вижу причину — вам так удобнее жить.

— О, так просветите же меня скорее своим видением, почему я так поступаю.

— Потому что тогда люди меньше от вас требуют. Раз они не могут на вас положиться, они никогда не обратятся к вам за помощью. Я знаю, что вы хотите сказать, другие полагаются на вас из-за денег — и семья, и любовницы: они знают, что вы обеспечите их. Что вы и делаете, но при этом остаетесь для них закрытым и не тратите свои чувства на них.

— Что-то я не пойму. Разве я не позволяю буквально грабить себя? — Горечь в словах была видна.

Да, он был настолько богат, что ни мать, ни сестра, ни такие, как Шарлотта Дюпрэ, не могли выжать его досуха, но пытались. Ему стоило целого состояния расплатиться с Шарлоттой. Не говоря уже о родственниках и племяннике Джереми с его растущими долгами.

— Вы меня прекрасно поняли, лорд Рейзенби. Вы вкладываете деньги, потом вам не нравится, что не получаете ничего взамен.

Она увидела, как он нахмурился, и поняла, что зашла слишком далеко. Быть может, он любит прямоту, но только не правду о себе. Она проклинала свой острый язык. Вечно подводит ее, а с этим человеком она так ничего не добьется.

И, прикусив от досады губу, извинилась:

— Простите. Я иногда говорю опрометчиво. Дайте поговорим на более приятные темы, — и улыбнулась, как она надеялась лукаво.

— А мне кажется, что на самом деле вы совсем не сожалеете о сказанном, а просто струсили, испугались, что я рассердился. — Он отбросил мысль, как невероятную, что она с легкостью читает в его душе, как будто слышит его мысли. Он не так уж прозрачен, просто она ведет какую-то игру, но игру, бросающую вызов. — Давайте начистоту, мисс Уэксфорд. Конечно, это не ваше настоящее имя. Если мы собираемся быть откровенными, то я могу хотя бы для начала узнать, как вас зовут.

— Хорошо, зовите меня Кларисса. Раз уж мы перешли на неформальный разговор.

— А мы перешли? Вам подходит имя Кларисса. Зовите меня Кит, согласны?

— Кит. Вам тоже подходит это имя. — В ее глазах промелькнула улыбка. — Все равно нет свидетелей, почему бы нам и не быть неформальными на короткий период.

— Вы меня заинтриговали окончательно. Значит, вы не стремились занять место Шарлотты?

Гнев промелькнул в зеленых глазах.

— Нет, я не хочу с вами подобной связи. Как и финансовой поддержки, и подарков, ничего подобного. А теперь милорд, то есть Кит… — Она легонько дотронулась до его руки, и между ними как будто проскочила искра.