Измена. Пока месть не разлучит нас - Инга Максимовская

и распылила еще раз газ в морду огромного амбала. Он вроде стоял у дверей, когда мы пришли.

Глава 8

Виктория

— Девочки, спасибо вам большое. Я просто не знаю, что было бы, если бы не вы, — клацнула зубами по ободку стакана мерзкая сука. Она любовница моего мужа. Любовница — от слова любовь. А жена тогда от какого? От слова дура? Или от слова прислуга? А может… Черт, как же болит голова. Здорово я приложилась. Здорово. И глаза режет ужасно от проклятого перцового баллончика Лидии. Кстати, я даже не ожидала, что она полезет в драку. Думала сбежит, не оглянувшись.

— Трахнул бы тебя этот человекообразный и всего делов, — хлюпнула Лидия коктейльной трубочкой. Выглядим мы с ней, конечно… Хотя, красотка шлюшка тоже уже не свежа как майская роза. Макияж поплыл. И теперь видно, что она обычная, и веснушки вон проглядывают на курносом носике. И под глазом небольшая щербинка, видимо тяжело болела она ветрянкой. — И поделом, между прочим. Не будешь с женатыми мужиками валандаться, и юбки носить длиннее. А то выставила свою матильду, тут у любого башню сорвет, не то что у обдолбанного примата. Слушай, а тебя хоть зовут то как?

Дать бы сейчас этой болтушке Лидии по башке. Вот ей-богу, вечно она лезет поперед батьки в пекло, и впереди паровоза бежит. Алекс мой муж. А эта выдра примазывается. Пила бы свою синюю политуру молча. А в сущности, у нее ведь тоже стресс. Вообще странно, что она не дышит уже в пакет, как синий кит, громко и противно.

— Малика.

Сука, у нее даже имя красивое. Как у царевны какой, или модели, или королевы красоты. И мы Вика и Лида. Черт, черт, черт. Как бы еще сильнее начать себя презирать и ненавидеть? Да нет, сильнее уже некуда, наверное. Дно пробито.

— Девочки, вы чего? Я… Никогда же. У меня есть мужчина, но он не женат. Мой Алекс вдовец давно. У него жена под поезд попала. Пьяная домой возвращалась. Она была зависимая, и он не смог ее спасти. И это его боль потаенная. А я его к жизни вернула, он мне так сказал.

— Нормально он тебя похоронил, — булькнула своей синей жижей Лидуся, аж брызги полетели в разные стороны. — Видишь, какой герой. Спасал, спасал, и не спас. Бедная ты Анна Каренина. Это ж надо, по синей сливе под поезд угодить. Уж обидно, так обидно. Поди по рельсам ползла, культями загребая, к мужу родному.

— Девочки, я ничего не понимаю. Вы кто? — опа, неужели просветление случилось в мозгу у идеальной красотки? Быстро. Я то думала у нее ума, как у рыбки, как это обычно бывает. Когда за красотой вот такие акулки в очереди стояли, мозги закончились. А тут странное сочетание. Странное, да.

— Призраки. Я вот призрак жены алкашки твоего несчастного Алекса. Она призрак невесты. Мы теперь бродим по барам и спасаем его шлюшек от насильников. Такая у нас карма. Незаконченное дело. Пока всех не спасем, не упокоимся. Слышь, Лид, походу долго нам тут еще предстоит канителиться. Работы то у нас валом, оказываеццо, — рявкнула я, грохнула по столешнице стаканом, который перед этим залпом осушила. А ничего так коктейль, на микстуру от кашля похож. И в голову ударяет. То что нужно сейчас.

— Так, спасибо конечно, что меня спасли, но… Вы сумасшедшие, признайтесь честно?

— Ну, то что мы ебобо — это бесспорно, конечно. Иначе бы не стали спасать шлюшку, которая семьи чужие рушит. Но вообще, Лидия права, мы мстительные духи. И пришли тебе прическу проредит. Ну, такой план был, — хмыкнула я, сделав бармену знак повторить мне вкусняшку.

— Паспорт ей покажи, — толкнула меня в бок Лидия локтем. Тело тут же отдалось болью. — И фотку свадебную. И это, там у тебя на этикетке на шубе, что написано? Да, да, вон там, внутри. Нить золотая, проба высокая.

— «Lida» — прошептала Малика. Лоб нахмурила. Дурочка, морщины же появытся годам к тридцати. — Это же просто название фирмы.

— Это просто моя шуба. Она на заказ шилась. А красавчик Алекс ее скоммуниздил тебе в подарок. Я, если честно, даже не хватилась дохи.

Если она еще раз втянет в себя чертов коктейль с этим противным звуком я взорвусь, ей-богу. И Малика эта смотрит на нас растерянно, и я вдруг начинаю осознавать, что она такая же жертва. Как и мы с зажравшейся дочуркой олигарха. И это очень погано, я вам скажу. Потому что мне ее жалко становится. И рассматривает она фото мое с таким видом, словно вот-вот свалится с чертова барного табурета. Столько страха и отвращения в ее прекрасных глазах. Такое не сыграть.

— Вот скот. Вот… Я бы никогда… У меня маму так козел папуля бросил. Изменил ей. Просто к другой бабе ушел. Она от нервов заболела. Я лечила ее пять лет. В медицинский поэтому пошла, думала, вот выучусь и стану врачом и маму спасу. А не успела. Я вот клянусь чем хотите. Памятью маминой клянусь. Я бы никогда в жизни не стала уводить мужика из семьи. А Алекс, он просто пришел на уколы. Я подрабатываю, пока доучиваюсь, жить то нужно на что-то. Ну и… Завертелось. Он ухаживал так красиво. Ну так можно врать разве?

— Подожди, какие еще уколы? — напряглась я. Ну да, Алекс здоров как бык. Мы с ним каждый год проходим профилактические осмотры. Я считаю, что болезнь дешевле предотвратить, чем потом лечить. Да и ребенку нужны здоровые родители.

— Не знаю. Он ампулы приносит, темные такие, на них затерто название препарата. Я спросила, он сказал витамины. Ну, у меня не было повода ему не верить. Раз в две недели колем. Нет, если бы он в кабинет пришел ко мне, естественно я бы не рискнула колоть абы что. Потребовала бы назначение, направление. Но…

— Ой, да ладно, может стимуляторы какие. Ему же надо молодую любовницу удивлять своей мощью, — фыркнула Лидия. —