Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Я испортила? — удивляется Ракель, резко развернувшись к Терренсу и указав на себя пальцами.

— Ты сорвала съемки!

— Да ты что!

— Если их сейчас остановят, то это будет твоя вина.

— Моя? А может быть, твоя ?

— Я делал все, что от меня требовалось!

— Нет, это я выполнила требования фотографа! А ты испортил все к чертовой матери.

— Решила меня побесить?

— А ты и не переставал бесить меня!

— Неужели было так трудно делать все, что тебе говорили?

— Не надо винить меня, МакКлайф! Ты сам во всем виноват! Если фотосессия закончится раньше, то это будет уже твоя вина!

— Не дерзи мне, Кэмерон.

— Я еще не начинала!

— Ты специально это сделала? Специально захотела позлить меня?

— Нет, это ты захотел позлить меня! Прекрасно знаешь, что я тебя терпеть не могу, и решил еще больше помотать мне нервы. Хотя я терпеть не могу, когда результат моей работы выходит ужасным.

— Да я в бешенстве от того, что какая-то жалкая моделька строит из себя хер знает кого!

— Я тоже возмущена, что мне не могли найти нормального партнера для съемки.

— Я пришел к тебе с миром и пытался нормально с тобой разговаривать, — грубо напоминает Терренс. — Но ты, мразь, продолжила строить из себя гордую принцессу и ходить с задранным носом.

— Кто бы говорил, с задранным носом! — ехидно усмехается Ракель. — Привык, что все пляшут перед тобой на задних лапках, и думаешь, что так будет всегда.

— Предупреждаю, Кэмерон, если ты сейчас не исправишься и нормально не отработаешь эту фотосессию, тебе придется сильно пожалеть об этом. Я буду очень зол и такое сделаю, что ты никогда не забудешь. Слышишь, никогда!

— Не надо обвинять в этом меня. Вообще-то, это ты все запорол! Потому что никогда не слышал о таком понятии, как профессионализм.

— Я прекрасно делал свое дело!

— Да что ты говоришь!

— Какой же ты профессионал, если не могла засунуть свою гордость куда подальше и нормально отработать фотосессию?

— А какой из тебя профессионал, раз ты воспринимаешь эту работу как очередную возможность облапать меня?

— Я делал то, что от меня требовалось.

— А, то есть, тебе сказали лапать меня за задницу и сиськи? Сказали облизывать меня своим грязным языком? Который побывал в каких только можно ртах!

— Я не лапал тебя за задницу и сиськи! И не облизывал! Я всего лишь приобнимал тебя за талию!

— А еще ты лез целоваться !

— Всего лишь пару раз за ушком!

— Еще немного – и ты бы в трусы ко мне залез!

— Я бы предпочел их снять. Чтобы легче было добраться до твоих эрогенных зон.

— И это просто фотосессия. Что было бы, если бы мы были вынуждены сниматься в кино? Сниматься в какой-нибудь постельной сцене! Ты бы захотел потрахаться по-настоящему?

— Не упустил бы возможность укротить тебя и показать все, на что я способен, — хитро улыбается Терренс.

— Чтобы я еще раз когда-либо в жизни работала с тобой… Ни за что на свете! Хоть пусть мне миллиард долларов предложат! Все равно не соглашусь!

— Ну знаешь, я и сам жалею, что согласился работать с тобой и не потребовал найти для меня другую партнершу.

— Да, ту, что была бы рада, что ее лапает какой-то самовлюбленный извращенец.

— Ты, блять, радоваться должна, что на тебя обратил внимание такой мужчина, как я. Что сам Терренс МакКлайф переступает через себя и бегает за тобой как собачка.

— А тебя никто не заставляет бегать! Вниманием девок ты не обделен. Так что тебе нет смысла выпрыгивать из штанов, чтобы соблазнить меня.

— Любая бы умерла за счастье даже просто постоять со мной. А ты чего-то тут выпендриваешься.

— Хватит строить из себя короля, МакКлайф, — сухо требует Ракель. — Кто ты такой, чтобы так себя вести? Чтобы кто-то радовался общению с тобой!

— Я – актер !

— Да тебя никто и знать не знает!

— Если ты не знаешь меня, это не значит, что другие не знают.

— А вот ты обязан быть счастлив даже просто стоять с такой известной личностью, как я, Ракель Кэмерон. — Ракель гордо приподнимает голову. — Я – звезда! Звезда, которую все обожают. У меня миллионы поклонников по всему миру. Девочки берут с меня пример, а парни мечтают завоевать мое сердце.

— Ничего, скоро твоя звездочка потухнет, — уверенно заявляет Терренс.

— Нет, МакКлайф, она не потухнет. Я много лет работала, чтобы мое имя стало известным, и теперь меня знают во всем мире.

— Не удивлюсь, если ты что-нибудь скрываешь. Что запросто могло бы заставить всех возненавидеть тебя. Раз уж у тебя такое омерзительное поведение.

— А про твои истерики я услышала еще от твоего менеджера.

— Однажды наступит день, когда твоя карьера будет разрушена к чертовой матери, — уверенно заявляет Терренс. — Когда тебе будет стыдно посмотреть в глаза своим близким и всем своим поклонникам. Которые будут страшно разочарованы в тебе.

— Не надо мне угрожать. Ты ничего мне не сделаешь.

— Если доведешь меня – я на многое могу пойти. Одно мое слово – и тебе, звездочка, придется искать себе другую работу.

— Никто не станет слушать какого-то жалкого актеришку, который так и не заработал себе громкое имя.

— А это мы еще посмотрим, — ехидно усмехается Терренс. — Однажды ты очень сильно удивишься, если тебя перестанут приглашать на съемки и показы. Но увы, ты уже ничего не сможешь сделать.

— Надеешься заставить меня встать перед тобой на колени с помощью шантажа и запугивания?

— На колени ты встанешь и без этого. Когда однажды все-таки согласишься стать моей и как следуешь удовлетворить меня.

— Опять ты за свое! — раздраженно рычит Ракель.

— Будь уверена, детка, я не успокоюсь, пока ты не станешь моей. Пока ты