Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

Я усмехнулся, наблюдая за его сбивчивой и неуверенной речью. Он нахмурился.

– Что смешного?

– Ты такой очаровательный, когда смущаешься.

– Я рад, что мой дискомфорт тебя забавляет, но не мог бы ты, пожалуйста, избавить меня от страданий и сказать, был ли кто-то еще?

Я устало толкнул его под руку.

– Я же сказал, что люблю только тебя, дурачок.

– И не пытался взять другую модель на тест-драйв? Никогда?

– Пытался. Один раз. Если честно, на прошлой неделе.

Челюсть Холдена дрогнула.

– Да? Как все прошло? Надеюсь, катастрофически ужасно.

– В образе собственника ты еще более очарователен, – заметил я и кончиками пальцев разгладил морщинку в уголке его губ. – Ничего не было. Он не ты. Я же говорил тебе, Холден, ты для меня все. Больше никогда никого не будет.

Его зеленые глаза засияли.

– И у меня. Больше никого, Ривер. И я останусь рядом с тобой, хочешь ты того или нет. У меня впереди книжный тур по тридцати городам, но я все отменю. Или можешь поехать со мной, но расставаться снова я не хочу.

– Ты согласен остаться в Санта-Крузе? Ты же ненавидишь это место.

– Оно начинает мне нравиться. – Его улыбка смягчилась. – И здесь ты. Возможно, у меня слегка поедет крыша, если мы не будем время от времени путешествовать, но эту проблему мы сможем решить, верно?

– Сможем, конечно. – Я улыбнулся, и глубоко внутри меня зародилось какое-то чувство. Последние остатки тревоги и неуверенности улетучились, и мои глаза закрылись.

Холден перевернул меня на бок, прижал спиной к своей груди и обнял сзади.

– Спи. Тебе нужен отдых.

– Мне нужен ты.

Холден крепче обнял меня и прижался губами к моей шее.

– Я никуда не денусь.

Мне снился Кайл, мой кулак, поднятый, чтобы ударить его, и плачущая Амелия. Снилось, как мой отец возвращается к жизни после трехлетней спячки. Снилось, как я стою на коленях перед океаном и кричу от боли на ветер.

И Холден…

Я резко проснулся и сел. В комнате было темно; часы показывали одиннадцать вечера. Сердце сжалось от знакомой боли.

Он мне приснился.

Я перевернулся на спину, и фигура на кровати рядом со мной зашевелилась. Холден лежал на боку и потянулся ко мне во сне. Опустил руку мне на грудь, и боль в сердце тут же сменилась радостью.

Холден приоткрыл один глаз и улыбнулся. Красивый, без защитной иронии или стен.

– Чувствуешь себя лучше? – поинтересовался он.

Я кивнул, уткнувшись в подушку.

– Горе никуда не делось, но я его больше не боюсь.

– Понимаю, о чем ты. Моя книга сделала со мной то же самое. Это как долго кричать навстречу ветру.

– Я так горжусь тобой.

– Я тоже собой горжусь, – сухо отозвался он. – Несколько часов лежу полуголый с тобой в одной постели и пока еще не слетел с катушек.

С грубым рыком я оттолкнул его и лег на него сверху. Теплое, тяжелое, реальное тело наконец-то подо мной. Я прижался к Холдену бедрами. Один раз. Медленно.

Он застонал.

– Чтоб тебя, Ривер!

– Да, именно это.

Его глаза расширились от моего дикого тона, а в ложбинке на шее бешено забился пульс. Я наклонил голову и поцеловал трепещущую венку, а затем провел языком вверх, заставляя Холдена запрокинуть голову, обнажая горло. Задыхаясь, он крепко сжал мои бедра, притягивая к себе. Я двинулся еще выше, скользнул по подбородку, а затем добрался до нижней губы и медленно втянул ее в рот.

Оказавшись теперь на одном уровне, наши взгляды встретились. Меня обожгло зеленым огнем, в глубине которого полыхала любовь.

Сердце переполнилось чувствами, тело полностью пробудилось, и я набросился на Холдена с поцелуем. Грубым, жестким. Язык настойчиво требовал оказаться внутри, и Холден впустил меня. Он еще крепче прижал меня к себе, наши ноги переплелись, а члены болезненно напряглись, разделенные лишь тканью нижнего белья. Холден ответил на поцелуй с не меньшим неистовством, он скользнул языком мне в рот, исследуя каждый уголок, буквально поглощая меня.

– Я скучал по тебе, – прошептал я у его губ.

– Я тоже… Господи, Ривер, даже представить трудно, что может быть настолько хорошо.

Между нами повисли три года нерастраченных эмоций, две бури, готовые обрушиться друг на друга. Наши поцелуи стали более жадными, ненасытными, мы снова и снова тянулись друг к другу, не оставляя без внимания ни единую клеточку тела. Я крепко вжал его в кровать и потерся об него бедрами. Холден раздвинул ноги, позволяя мне расположиться между них, и подался тазом навстречу. Мы двигались так, как будто уже трахались, напряженные члены жаждали почувствовать обнаженную кожу.

Я прижался к нему всем телом. Брал его так, как мне хотелось. Но Холден был сильным, потребность его подтянутого, накачанного тела была такой же мощной, как и моя. Он оттолкнул меня и забрался сверху, оседлав мои бедра.

– Я собираюсь тобой заняться, – произнес он низким и хриплым голосом.

Обещание в этих словах прозвучало почти как угроза, подогревая кровь видениями и фантазиями, которые уже давно переполняли мой разум.

Холден кивнул и порочно изогнул губы, как будто прочитал мои мысли. Он скользнул ладонью вниз и обхватил мой член через ткань, а затем сжал его. Я подался навстречу его грубой ласке. Он задохнулся и провел языком по губам.

– Я почти забыл, какой ты большой. Господи, Холден…

– Я собираюсь оседлать этот член, Ривер, – прорычал он, снова сжимая меня. – Я заставлю тебя кончить настолько сильно, что тебя снова вырубит. – Он склонился надо мной, горячо шепча: – Но я тебе не позволю.

Черт.

В груди все сжалось, мой член набух и умолял о большем. Холден скатился с меня, чтобы снять нижнее белье. Его собственная эрекция была огромной и каменной, и от одного ее вида у меня потекли слюнки. Все его тело было словно праздник – за последние два года доведенное до совершенства, хотя оно и до этого было идеальным. Идеальный мужчина с крепкими, сильными мышцами, именно о таком я и мечтал.

Он снял с меня боксеры, и мой член вырвался на свободу. Предвкушение пронзило словно разряд тока.

– Ты прекрасен, – прошептал Холден, глядя на мое обнаженное тело. – Я скучал по тебе. По каждой частичке тебя. – Он наклонился и благоговейно поцеловал кончик моего члена. Затем медленно провел языком по всей его длине, и зеленые глаза загорелись столь любимым мной лукавым огоньком.

– Я не продержусь и десяти секунд… – предупредил я, комкая в кулаках простынь.

– У тебя есть то, что нам нужно?