Мне уже не больно - Лили Рокс

прочитать мои мысли. Потом вздохнула и с неохотой продолжила рассказывать, перечисляя все мелочи и привычки Лазарева, словно это был какой-то сухой, отстраненный разговор.

Я записывала все мысленно, делая заметки в голове. Я готова.

* * *

Неделя пролетела незаметно, и я чувствовала, как волнение внутри меня нарастает. До приезда Лазарева оставалось всего несколько дней, и каждый миг без него казался глотком свежего воздуха. Я готова была молиться, чтобы его переговоры затянулись, чтобы нелетная погода остановила его на полпути, чтобы он никогда не возвращался.

Мы с Ланой много времени проводили вместе, словно старались нагнать упущенные моменты. Но когда наступал вечер, она неизменно уединялась с Олегом.

Каждое утро я встречала Лану с хитрой улыбкой, а она лишь смущенно качала головой, давая понять, что эти ночи были их личным пространством, в которое я не должна влезать.

— Ну как вы там, достаточно нацеловались за ночь? — поддразнивала я ее, едва удерживаясь от смеха.

— Мы не только целовались, — смеясь, отвечала Лана, а ее глаза блестели каким-то особым светом, который бывает у людей, познавших настоящую близость и любовь.

Я знала, что они с Олегом использовали каждую минуту по полной, как будто каждый вечер мог быть их последним вместе. Осознавая конечность времени, они, кажется, ценили его вдвойне.

И я, наблюдая за ними, мечтала о том, чтобы у Ланы был шанс на такую же свободную и счастливую жизнь всегда. Без страха перед Лазаревым.

Одну в бордель, а вторую в дурку

Лана перетащила музыкальный центр на кухню, и теперь мы готовили и ели под музыку. Мне было сложно понять, что ей так нравится в трансе. Под таблетками этот жанр казался интересным, но сейчас — это кажется полнейшей фигней. Но я делала вид, что мне тоже нравится, лишь бы не обижать ее.

Сегодня Лана решила испечь оладьи. Я не особо их любила, но поддержала идею ради нее. Вскоре пришел Олег, и Лана буквально расцвела при его появлении. “Вот что любовь делает с людьми”, — подумала я с легкой завистью.

— Олег, садись, я тебе сейчас завтрак приготовлю, — весело сказала она, потянув его к столу.

— Не положено, — ответил он, поглядывая на дверь. — Если кто-то увидит, доложат Лазареву, и он меня уволит.

— Да сядь уже! Его здесь нет, полчаса можно расслабиться, — настояла Лана, усадив его на стул.

Она, пританцовывая, доставала все необходимое: чашку, муку, венчик, сахар, соль. Из холодильника вытащила кефир и яйца. При этом она умудрялась изгибаться в странных позах, хитро посматривая на меня и весело подшучивая. Я лишь закатывала глаза к потолку, пытаясь скрыть улыбку.

В пиалу упали два яйца и… несколько крошечных кусочков скорлупы. Лана принялась их вылавливать вилкой, смеясь над собственной неуклюжестью.

— Ты уверена, что умеешь готовить оладьи? — с сомнением спросил Олег, поддразнивая ее.

— Сомневаешься? Зря! Я и тебя сейчас научу. Бери сито, будешь просеивать муку, — с вызовом ответила она.

— Кто меня за язык тянул, — проворчал Олег, но подошел к ней, делая вид, что недоволен. Он положил сито в чашку и потянулся за пакетом муки. Бухнул муку в сито и принялся его трясти, не имея ни малейшего представления, как это делать. Мука посыпалась не только в чашку, но и на весь стол вокруг. Лана покачала головой.

— Это делается совсем не так, — она взяла сито, начав показывать, как это правильно.

Олег тут же подошел сзади, обхватил ее руки и вместе с ней начал просеивать муку, направляя ее движения.

— Давай вместе, — прошептал он, улыбаясь. — Медленнее. Нежнее. Видишь, теперь ничего мимо не сыпется.

Лана улыбнулась, и их движения слились в одном ритме. Я наблюдала за этой сценой, чувствуя тепло, растекающееся внутри. Эти двое словно были созданы друг для друга, и в их взаимодействии было что-то трогательное и красивое.

Ее руки оказались на плечах Олега, и в следующий миг ее губы коснулись его губ. Лана нежно провела языком по чувствительной зоне за ухом, заставив Олега дернуться. Сито в его руках вздрогнуло, и мука разлетелась повсюду: на стол, на пол, на нас всех. Я рассмеялась, глядя на эту сцену — они оба выглядели так нелепо, покрытые белым порошком, как герои какого-то глупого комедийного фильма. Лана и Олег тоже рассмеялись, продолжая стоять в обнимку, покрытые мукой, их поцелуи переросли в долгий и страстный поцелуй любви. Потом они смеялись и пачкали друг друга мукой.

Я смотрела на них, на их смущенные, но счастливые лица, и на мгновение почувствовала, как тепло разливается по моему телу. Все у нас получится, я была уверена. Мы сбежим отсюда и будем счастливы! Лана и Олег поженятся, и я буду помогать им во всем. Я всегда буду рядом. Раньше я думала, что не нужна никому, но теперь я точно знаю — я нужна Лане. Я буду ее ангелом-хранителем, буду жить для того, чтобы она всегда улыбалась, чтобы ее жизнь стала настоящей сказкой.

Я сделаю все возможное, чтобы вылечить ее. Буду работать день и ночь, только чтобы она была здорова. У нее будет новая жизнь с Олегом, у них будут дети, и я буду с радостью помогать им, нянчить малышей. Они заслуживают счастья, и я приложу все усилия, чтобы сделать это реальностью.

В этот момент все казалось таким простым и возможным.

Музыка внезапно оборвалась, и тишина будто бы впилась в воздух, как острый нож. Лана замерла, ее лицо вдруг стало испуганным, как у пойманного на месте преступления человека. Я тоже повернулась и почувствовала, как все внутри меня напряглось, когда увидела Лазарева, стоящего в дверях. Он был похож на дикого зверя, готового броситься. Сито выпало из рук Ланы на пол, осыпая ее ноги мукой.

— И что за нахрен здесь происходит? — голос Лазарева прозвучал так грозно, что мне сразу стало тяжело дышать. Воздух, казалось, сгустился, стал густым и вязким, словно я в нем тонула. Лазареву, похоже, тоже было не по себе: он дернул галстук, ослабляя его, словно пытаясь освободиться от удушающей петли. Взгляд был холодным, злым, в нем читалась буря эмоций. Желваки на скулах ходили, как будто он с трудом сдерживал себя.

— Здравствуйте, — пробормотала я, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

— Олег! — рявкнул он, не обращая на меня внимания. — И давно ты за моей спиной крутишь шашни с этой шлюхой? Прямо при Даше?! У вас двоих мозги есть? — его слова прозвучали, как приговор. Я видела, как Олег побледнел, но Лана,