Между строк - Ирина Фуллер

class="p1">— Но еще можно все исправить. Мы готовы помочь. Ты запутался, тебя обманули. Кто бы за этим не стоял, он один ответственен за происходящее…

Валера то ли фыркнул, то ли хрюкнул.

— Милочка, ты никогда меня не замечала, вспоминала о существовании только если я долго стоял у кофеварки или занимал принтер. И погляди, какое сочувствие! Спасибо, конечно, детка, но обойдусь без твоей помощи. Тем более, что я не такой дебил, как ты думаешь: никто меня не обманывал, я служу уже десять лет, это обдуманное решение. И вот это все сейчас, — он обвел пистолетом салон автомобиля — тоже.

Десять лет? Констанция взглянула на его пресное лицо. Библиотеке явно стоило обратить внимание на работу отдела кадров: сначала Ю, теперь это…

— Мы все служим, Валера, — сказала она мрачно, — Книги — их дом, реальность — их тень.

— Не всегда, — захихикал он, а затем вдруг сделал серьезное лицо, — руку выше.

— Но почему? — едва слышно возмутилась Констанция.

— Потому что слишком много болтаешь! Ты вроде умная у нас, должна была уловить смысл игры.

Констанция сдвинула ладонь.

— Скоро до кармана дойдешь, — усмехнулся Валера.

«Ты просто отвратительный, меня от тебя тошнит», — подумала она и постаралась передать это взглядом.

Но у этого типа, кажется, выработался иммунитет к такого рода реакции. О чем тут говорить: ему совершенно спокойно жилось с мыслью, что лучшим способом заткнуть двух женщин было прикосновение к его ноге.

— Метров через двести въезжай в ворота, вон те, что слева, — скомандовал Валера Аврелию.

Тот послушно сбросил скорость.

Они въехали на парковку неказистого пятиэтажного здания из кирпича. Через его большие окна Констанция смогла разглядеть интерьер: шведская стенка недвусмысленно намекала на назначение большого помещения. А она-то, услышав «зал», представила бальную комнату или концертный холл…

Валера велел Егору оставить книги у входа, они вошли внутрь. Уже смеркалось, поэтому в зале было мрачновато. Впрочем, едва глаза начали различать объекты в темноте, кто-то врубил мощные лампы. И это был не Валера.

Все, кроме последнего, принялись озираться.

В эту минуту в ухе Констанции раздалось шипение, а затем голос Ильи где-то на фоне:

— На Салова? Мы на Салова. Какие ворота?

Она даже всхлипнула от счастья.

— Где мы? — спросила она громко.

— Илья! Она на связи! — в самое ухо выкрикнул Артур. — Jesus… Констанция, ты меня слышишь? Если да, покашляй.

Она прочистила горло.

— Оh God! Так, хорошо. Констанция, мы рядом, мы очевидно, очень рядом. Будьте спокойны.

— Ты сам успокойся, — сказал Илья на фоне, а затем его голос прозвучал очень близко: — попробуй описать, что вас окружает.

Тем временем Валера выстроил их в шеренгу, а сам встал, будто учитель физкультуры, метрах в трех. Единственное, что отличало его от физрука — пистолет в руках он держал не для сигнала старта.

— Ну-ка, Конс и Мила, поменяйтесь местами. Конс выше, вы должны стоять по росту, не знаете что ли?

— То, что мы в спортивном зале, не значит, что должны вставать по росту, — ответила Констанция.

Да, это прозвучало не слишком остроумно, зато дало подсказку команде, где их искать. В ухе начали раздаваться различные голоса, гомон, команды. Было слышно, как Илья требует посмотреть карту и найти спортзал. Но все это было будто на фоне. А вот прямо в голове звучало с английским акцентом:

— Очень хорошо, Констанция, ты молодец. Держись, мы рядом. Я рядом.

Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Подмога это хорошо, но сцену надо было подготовить к освобождению. Пока штурм грозил им медленной и неприятной смертью от огнестрельного.

— Хорошая работа, Валера, — послышалось из колонок, что располагались под потолком зала.

Эти слова произнесла женщина, и Констанция была уверена — та самая, что говорила с ним по телефону. Где она находилась, было неясно, но звук был четким и громким.

Валера усмехнулся.

— Кто это? — спросил Илья в наушнике, но Констанция, конечно, не могла ответить.

Зато она тоже могла спросить:

— Кто это? — говорила громко, так как понимала: дама находилась в другом помещении.

— Вопросы задаю я, дорогая. Первый: как вы создали разрыв, чтобы вытащить этого книжника?

— Егора? — уточнила Констанция.

— Егора? — хором переспросили Илья и Артур.

Она мотнула головой: было сложно реагировать только на те реплики, на которые можно было реагировать без опасности разоблачения.

— Я не знаю, это вышло случайно.

— Не морочь мне голову, девочка, — послышалось из колонок.

— Нашли, — крикнул кто-то на заднем фоне в наушниках.

— Констанция, мы на территории, — сообщил Кинг. — Продолжай разговаривать с этими людьми, отвлекай их.

— Это правда, — сказала она, — я боюсь, вы зря нас сюда привезли, мне нечего рассказать. Я узнала, что Егор заперт в книге, начала читать ее. Сперва ничего не получалось, но потом я почувствовала такое сострадание к нему, заключенному в мире из которого, казалось, нет пути, что испытала очень яркие эмоции — и произошел разрыв.

Констанция ощутила рывок в груди. Это было очень странно: как будто кто-то дернул за крючок, прицепленный к ее душе. Немного похоже на то, что она почувствовала при разрыве во время освобождения Егора, и все же иначе.

— Что это? — раздался чуть встревоженный голос в колонках.

Он разлетелся по спортзалу, отразился от голых крашеных стен, от желтого с разметкой пола.

Констанция посмотрела на остальных: те глядели лишь с легким вопросом на лицах. Почувствовали ли они то же, что она?

Дама в колонках решила не заострять внимание на незначительном.

— А теперь подумай хорошенько, дорогая, и ответь еще раз. Как ты создала разрыв?

— Я уже сказала…

— Штурм не начинать, будем ждать подходящего момента, — приказал Илья. — Заложники — первостепенны.

— Думаю, сейчас я буду раздавать приказы, — послышался чей-то еще голос в ее ухе.

Илья начал спорить. Констанции хотелось вырвать динамик, но, разумеется, делать этого было нельзя. Тогда она отчаянно сжала виски.

— Валера, — голос звучал уверенно, царственно и зрело, — объясни своей коллеге, что я не люблю, когда мне лгут.

И Валера, не раздумывая перевел дуло пистолета на Милу.

— Нет! — воскликнула Констанция. — Я скажу!

Рука с оружием застыла. Наконец, из колонок последовал новый приказ:

— Если девица опять не захочет взаимодействовать, стреляй