Леди Арт - Дарья Кей

class="p1">— Я… Да разное… — просипел он, не глядя на друга. — Тебе не понравится.

Но Эдвард смотрел настойчиво, взгляд его пробирался под кожу и выпытывал информацию даже без слов. Джонатан обречённо вздохнул и, прежде чем ответить, призвал бутылку коньяка и две стопки. Пробка выскочила, и обе рюмки наполнились.

— Я не смог обратиться к тебе, — начал Джон очень глухо; взгляд его плавал в коньяке, палец проходил по гранёному ободку. — Ни к тебе, ни к Филиппу. Я спрашивал Мариуса, и тот сказал… — Джонатан проглотил воздух и тут же опрокинул в себя коньяк. Вздрогнув, он поднял глаза на Эдварда и выпалил: — Я обратился к Лифу. Он написал несколько рекомендаций, нашёл парней — Санаркс, Нур, Вейер, — тем нужны были документоведы, и ключники, и вообще разные специалисты. Я просто делал всё, что мог. Но ты понимаешь, что это… Не что-то вечное.

Смелость кончилась со словами. Джон осел в кресле, будто из него выпустили воздух, и уже не мог подняться, выпрямиться. На Эдварда он уже не смотрел — и так увидел достаточно: и тенью мелькнувшее осуждение, и будто бы даже разочарование, и то, как он сжал кулак, наверно, думая, что Джонатан не видит. Конечно, Эдвард злился. Сейчас он винил Лифа во всех смертных грехах, во всех проблемах. Наверняка и поступок Джона — лучшего друга! — расценивал как предательство. И тот ждал, когда Эдвард на манер своего старшего брата начнёт рассказывать о том, почему Лиф Стофер по умолчанию плохой вариант, но Эдвард лишь тихо сказал:

— Ладно, забудем.

— Действительно, — тут же кивнул Джонатан. — А как вы, ваше высочество? Ты в отпуске? Скоро возвращаешься на полигон?

Повисла короткая пауза.

— Я… — протянул Эдвард. — Я не возвращаюсь. — Джонатан тут же подпрыгнул и вытаращился на него. Эдвард пояснил: — Я ещё не говорил с отцом, но я не вернусь туда. Что угодно сделаю — но не вернусь. Ты был прав: мне там не место. Я чувствовал себя идиотом каждый день с самого прибытия. И больше я так не хочу. Мне кажется, что я теряю время.

— Ну-у, возможно. Что насчёт промывки мозгов? Сработал твой план побега?

Эдвард покачал головой. На самом деле стало даже хуже.

— Ясно, — цыкнул Джонатан. — Ну что ж, ты сделал всё, что мог… Я так и знал, что она того не стоит. Тебе просто нужно было найти кого-то, с кем переспать, а потом думать чуть более трезво.

Эдвард прыснул. Он на самом деле даже пару раз думал о том, чтобы выйти в отгул, приехать в любой — даже самый бедный и захудалый — салун и уединиться с первой попавшейся красавицей. И так ни разу он никуда не поехал. А теперь думал: вдруг бы сработало? Отпустило бы? Может, это не была такая уж плохая идея?

— О чём это вы? — голос Эмили, светлый и беззаботный, заставил Эдварда и Джонатана обернуться. Она смотрела на них с улыбкой, игриво опершись на косяк дверного проёма, и оба они понимали: не нужны ей были повторы, она и так всё слышала.

Но Эми переспросила:

— Ну так что?

Она стреляла глазами то на Джонатана, то на Эдварда, пока подходила к ним. Светлые волосы легкими волнами струились по плечам и падали на нежно-розовое свободное платье. Джон изменился в лице: он затаил дыхание, просветлел и не мог оторвать взгляд. Эмили села с ним рядом, расправив плечи и сложив руки на коленях. На его коленях.

— Ни о чём, — выдохнул Джон с улыбкой. — Просто кто-то безответно влюбился.

— Интересно! И кто же это?

Эмили рассмеялась, пуская озорной взгляд в сторону Эдварда. Тот покачал головой.

— Никто, абсолютно.

Он чувствовал себя до боли неловко, будто вторгался в чужое пространство, нарушал чужую идиллию, которая проходила не лучшие времена, но оставалась такой же, как и раньше: спокойной и счастливой. И крепкой, несмотря на все сложности и неурядицы. И так ли были нужны слуги, когда для счастья хватало одного человека рядом?

Эдвард, эгоистично, завистливо, хотел такого же: чтобы любимая девушка приходила к нему, садилась рядом, обнимала за шею, а он держал её руку и…

— Мне, наверно, пора, — сказал Эдвард, поднимаясь и надеясь, что не выглядит сильно потерянным или мечтательным.

— Почему? — Эмили взмахнула ресницами. — Ты не останешься до вечера, Эдвард?

— Нет, Эми, увы. Мне ещё нужно поговорить с отцом, пока есть время. Мой отгул не очень долгий.

— Пока что, — заметил Джонатан и тоже встал.

Эдвард горячо закивал.

— О да, я надеюсь, что он станет немного длиннее. Кстати! Если всё получится, может, мы встретимся на одном приёме на Пиросе через пару дней? Я приглашаю.

— Джон! — восторженно воскликнула Эмили, подпрыгнув на месте и захлопав в ладоши.

— Эд… — Джонатан взмолился и едва заметно покачал головой, поворачиваясь так, чтобы Эмили не видела отчаяния на его лице. — Может, позже?

— Нет! Я хочу видеть вас! — заявил Эдвард. — Вы мои друзья.

Джонатан сглотнул, глядя в пол. За его спиной Эми сияла улыбкой и, прикусив губу, уже о чём-то размышляла с лукавством во взгляде, перебирая пальцами.

— Давай я тебя провожу, — сказал Джон, встряхиваясь, и они пошли к двери, ничего не говоря, пока не оказались в коридоре. Только там, оглянувшись на светлую гостиную и оставшуюся там жену, Джонатан поднял на Эдварда осуждающий взгляд.

— Зачем ты…

— Вам это нужно! Когда вы в последний раз куда-то выезжали? Только честно! — Джон молчал. Сочувственно улыбнувшись, Эдвард прошептал: — Ты посмотри, Эми ведь этого хочет.

— Я знаю, Эд. В этом и проблема. Я знаю, что она этого хочет, я и сам хочу. И ещё больше я хочу, чтобы она была счастлива со мной, но твои балы… Я не могу их сейчас ей дать; это ведь и платья, и украшения, и кареты для прибытия — мы не можем этого себе позволить.

— Да ладно тебе. — Джон хотел сказать что-то ещё, но Эдвард поднял руку, останавливая его, и стал рыться в карманах. Джон непонимающе следил за ним, пока Эдвард не выудил несколько рубинов размером с мизинец и, покрутив их в пальцах, сказал с напускной небрежностью: — Я тут про наш спор вспомнил. Ты говорил, что я не выдержу на полигоне, и… — Он закатил глаза. — Ты был прав. Ты выиграл.

И перекинул камни Джону. Тот посмотрел на их во все глаза, держа в руках, будто бомбы.

— Но ведь мы спорили, что… — начал было он, но запнулся и, чуть ли не задыхаясь, сунул рубины в карман, опуская голову и едва заметно краснея. — Спасибо. Нужно