Заветная мечта - Фиона Бранд

— Ты останешься здесь, где я смогу следить за тобой. Все номера в этом крыле забронированы нашей семьей. Здесь безопасно, потому что никто не входит и не выходит без тщательной проверки.

— А как же пресса?

— Будь ты здесь или в отдельном номере, история в журналах после утреннего происшествия будет та же. По крайней мере, сейчас я знаю, где ты.

Лайла застегнула чемодан и задвинула его в шкаф.

— Я не могу понять, почему тебя это так волнует.

— Я обещал Лукасу.

В ее глазах промелькнула боль.

— Как я могла забыть? Вот глупая. — Открыв дверь, она вышла на террасу.

Зейн поймал ее за локоть:

— Плохая идея. Здесь небезопасно.

Не забыв боль от того, что Зейн всего лишь выполняет просьбу брата, Лайла ощутила прилив адреналина, когда он схватил ее.

Нервно отступив назад, она попыталась освободиться и подвернула ногу. Боль пронзила ее лодыжку.

— Что такое?

— Ничего.

Проблема была в каблуке, с которым что-то случилось. Через секунду Лайлу подняли на руки и отнесли на кровать.

Зейн снял с нее туфельку и осмотрел ее щиколотку. Прикосновение его пальцев вызывало в Лайле легкую дрожь.

— Не вставай. Я принесу лед.

— Не надо, правда.

Но он уже ушел.

Болтая ногой, Лайла рассматривала покрытый орнаментом потолок. Вокруг хрустальной люстры были изображены золотые херувимы, которых она до этого не замечала.

Лайла откинулась назад и окунулась в мягкость атласного покрывала и множества подушек. Она поболтала ногой. Ничего не болело, она снова могла ходить. Но прежде чем она успела встать, появился Зейн с пакетиком льда в руках. Огромная кровать прогнулась, когда он сел рядом и приложил лед к ее ноге.

Лайла поморщилась от холода и постаралась не замечать того, что он ухаживает за ней.

— Правда, не сильно болит.

Зейн подложил подушку ей под ногу:

— Все будет хорошо. Полежи немного.

Он поднялся. На его лице читалась радость обладания, что было волнующе и притупляло боль Лайлы от мысли, что она лишь проблема, которую надо решить.

Она подумала, что в этой богатой обстановке было бы приятно жить с Зейном.

Когда кто-то, похожий на пирата, действует как пират, скорее всего, он им и является. Часа в постели без книги и других занятий хватило Лайле с головой. Она спустила ноги с кровати и попробовала встать. Сделав пару шагов, она поняла, что нога полностью в порядке.

Лед, который она убрала сразу же, как Зейн вышел из ее комнаты, потихоньку таял в раковине.

Выйдя в гостиную, Лайла с облегчением увидела, что она пуста, и услышала шум воды, что означало, что Зейн в душе. Надев джинсы и белую кофточку, Лайла расчесала волосы и убрала их в пучок. Взяв блокнот и карандаш, надев темные очки, она вышла на террасу. Кресло стояло как раз напротив ее комнаты.

Открыв блокнот, она с ужасом увидела, что взяла не тот. Вместо ее последних набросков драгоценностей, жемчужных украшений в традиционном мединском стиле она увидела угольные наброски темных глаз, прямые брови, скулы и волевой подбородок.

Страница за страницей, она рассматривала рисунки, сделанные за последние два года. Захлопнув блокнот, Лайла уставилась на офисные здания и отели напротив. До этого она не осознавала, насколько была сосредоточена на одной и той же идее. Когда ей хотелось любви, она рисовала Зейна. Проблема была лишь в том, что хотелось ей все чаще. Неудивительно, что за два года ей было сложно пробудить в себе чувства к людям, с которыми она ходила на свидания.

Она уже начала беспокоиться, ведь ей было почти тридцать.

Тень, упавшая на блокнот, испугала ее.

Зейн, в одних лишь черных джинсах, стоял рядом.

— Тебе не стоит здесь сидеть. Я же говорил, тут опасно.

Лайла отвела взгляд от его мускулистой груди и завораживающих шрамов на животе. Она была рада, что ее глаза спрятаны за темными очками.

— Мы на двадцатом этаже, охрана контролирует все входы и выходы. Я не понимаю, почему на террасе опасно.

— Именно поэтому у меня есть телохранители. Наша семья владеет большим состоянием. Это привлекает чокнутых типов.

— Так ты и получил эти шрамы?

Зейн наклонился и оперся руками на подлокотники ее кресла, оказавшись слишком близко:

— Я заработал их, будучи ребенком, потому что у меня не было ни денег, ни защиты. С тех пор как отец забрал меня, никто не приблизился ко мне, потому что я внимательно слушаю, что говорит мне начальник охраны.

Лайла смотрела на его гладко выбритое лицо, пытаясь не вдыхать запах мыла и одеколона:

— Что значит?..

— Что не важно, как все выглядит, потому что везде достаточно плохих людей. Не стоит рисковать. Делай только то, что тебе говорят.

Он снял с нее очки.

Потянувшись за ними, Лайла отпустила блокнот, и Зейн, отдав очки, тут же забрал блокнот.

Его уловка не понравилась Лайле, и она испугалась, что он посмотрит и узнает ее секрет.

— Отдай.

Она заметила его ухмылку, когда он скрылся в гостиной. Вскочив с кресла, она последовала за ним, сбитая с толку полумраком комнаты. Лайла потянулась за блокнотом, но Зейн увернулся.

— Зачем он тебе нужен?

— Эти наброски очень… личные.

Они открыли бы, насколько пустой была ее личная жизнь. Он узнает, что она думала о нем и как часто.

Зейн отдал ей блокнот, притянув ее к себе.

Радость оттого, что он не успел ничего увидеть, исчезла.

— Ты посмотрел.

— Ага.

Он притянул ее к себе еще сильнее, так что их тела разделял только блокнот.

— А ты рисовала меня, потому что…

Лайла прикрыла глаза, мечтая провалиться сквозь землю:

— Ты видел картины в моей квартире.

— Их сложно было не заметить.

— Я надеялась, что не заметишь.

— Ведь тогда бы ты могла отрицать, что я тебе нравлюсь. С тех пор, как мы встретились два года назад. — Зейн взял блокнот из ее рук и бросил в сторону. — Он тебе больше не нужен, когда у тебя есть оригинал.

Лайла замерла от мысли, что не только она хотела Зейна, но и он ее.

— Может, я предпочитаю мечты.

— Лгунья. — Он прижался лбом к ее лбу. — Что теперь?

— Ничего. — Лайла не могла отвести взгляда от его губ и забыть, как они целовались утром.