Снежный пепел - Лилия Сурина

Но молчу. Таких как я, у нее сотни были, спасенных. И теперь она ушла работать в морг, оказывается. Ну да, там работа поспокойнее. Девушка взмахивает рукой на прощанье и уходит, а я стою, как остолоп, хочу остановить, но не могу найти слов.

— Девушка… как вас? — я знаю ее имя, но сомневаюсь.

— Алена, меня зовут, — останавливается она, смотрит с улыбкой. Ее обнимает утренний солнечный свет, будто ангел светится.

— Можно я тело Юрьича заберу? Ну… я похороню, ведь у него кроме Ромки больше никого и нет.

— Он сам позаботился о себе, в полдень тело заберет ритуальная служба, — непринужденно говорит красотка в ярком голубом платье, которое делает ее похожей на девочку лет пятнадцати. — Панихиды и поминок не будет, наверное, но вы можете проводить вашего соседа в последний путь. Сейчас, я вам адрес морга дам.

— Я знаю адрес, — уведомляю девушку, которая роется в сумочке, наверное, ищет визитку или блокнот с ручкой. — А вы пойдете на похороны?

— Не знаю, — пожимает хрупкими плечиками и смотрит на Ромку, носившегося по тротуару. — Ладно, составлю вам компанию, все равно дел сегодня больше нет. Встречаемся в половине двенадцатого у ворот морга.

— Хорошо, — такая радость в груди, будто меня не на похороны пригласили, а на свидание в кафе. Впрочем, потом можно будет и в кафе посидеть, помянуть Ромкиного хозяина.

Это точно судьба, думал я, тщательно выбирая рубашку. Я побрился и даже упросил соседку подстричь меня. Пожилая женщина удивленно стрекотала, странно прицокивая языком, будто радовалась, что я понемногу возвращаюсь к жизни. Хорошие у меня соседи. Были. Теперь осталась одна тетя Тоня, мечтающая поженить меня со своей внучкой Леночкой.

Но Лена не в моем вкусе совершенно, мы крутились раньше в одних кругах, так я развязнее девиц не видел, таких точно в жены брать не стоит. И только приезжая к бабушке, она была скромняжкой с косичками, вводила свою бабулю в заблуждение. А я хранил секрет подруги и только отмахивался от старушки, когда она очередной раз заговаривала о женитьбе.

— На свидание собрался, — любопытствует соседка, собирая в совок состриженные волосы. — Наконец-то вылез из берлоги.

— На похороны пойду, — говорю уже от двери. — Спасибо, Антонина Степановна, а то я уже скоро косы заплетать бы смог.

— Стой, Саша, — просит старушка, — я тоже на похороны хочу, все-таки сосед хороший был.

Н-да, сосед хороший, значит достоин внимания. А был бы плохой, то не стоило бы и провожать. Логика у стариков своеобразная, нечего сказать. В итоге у ворот морга стою я с венком и Антонина Степановна с букетом чахлых красных гвоздик.

Но зря я прихорашивался, Алена не пришла. Или дела появились, или передумала. Но все равно, наша утренняя встреча дала толчок к моей новой жизни. Я стал меняться с того дня. Вернее, стал возвращаться. Первым делом вспомнил о своей работе, интересной и с отличной зарплатой.

— Шур, привет, — звоню своему непосредственному начальнику.

— О, здорово! Насиделся в своей берлоге? — спрашивает друг, рад слышать его. Нас в группе два Сашки, поэтому все зовут его Шуркой. — Наконец-то, тебя не хватает нам. Когда выйдешь?

— Да завтра, чего тянуть. В камеру меня теперь не поставишь?

— Нет, братан, ты теперь не влезешь в нее, належал жирок, — хохочет Шурка, и я соглашаюсь с ним. Сначала нужно похудеть и привести себя в порядок. — Но место сценариста за тобой, нам нужны смачные сюжеты, такие, какие только ты умеешь делать.

Да, до катастрофы я работал в передаче «Вакансии без границ», был сценаристом и ведущим этого шоу. Мы с группой колесили по всему миру, показывая и рассказывая зрителям на какую работу можно устроиться в той или иной стране. Меня узнавали, имея смазливую физиономию, я постоянно светился на экранах страны, меня любили снимать в рекламах. Слава давала мне возможность жить безбедно и куролесить в свободное время так, что стыдно вспоминать на другой день.

Эта авария и год затворничества изменили меня, я многое переосмыслил. Теперь мне не нужны красивые телки и шикарные тачки, ночи безудержного веселья в клубах. Мне нужна она, простая и прекрасная девушка, по имени Алена, которую я найду, чего бы мне это ни стоило.

Кстати о тачке… права у меня не отобрали, а без колес нельзя. Нужно срочно купить транспортное средство. Спустя полчаса я нашел подержанную, но почти новую машину на сайте с объявлениями. Больше никого не допущу к рулю.

Алена

Выбираю наряд под любопытным прищуром Марго, моей старенькой квартирной хозяйки. Какое-то волнение в душе непонятное, будто происходит что-то важное.

— Ты на свидание что ль? — спрашивает, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. — а не слишком траурно для свидания?

— А я и не на свидание, на похороны, — разглаживаю черную джинсовую юбку и расправляю воротник на темно-синей рубашке без рукавов. — Сойдет?

— Шикарно! — раздаются сухие аплодисменты, в унисон со скрипучим старческим голосом. — Теперь знаю какой красоткой будешь, когда придет время хоронить меня.

Я морщусь, Марго говорит о своих похоронах почти каждый день, смакуя подробности, доставая из старомодного шкафа вещи, в которых ей предстоит отправиться в последний путь. Меня это душит, слишком много смерти вокруг меня, когда работала фельдшером, ее было меньше будто, уравновешивали спасенные мной.

Вдруг припомнился случай годовой давности, авария на перекрестке и мой спасенный. Александр Романов. Где он сейчас? Жив ли, здоров? Хозяин Ромео чем-то напомнил его сегодня. Да, телом он грузнее, есть лишний вес, он такой большой, я стояла возле него и чувствовала себя девочкой, маленькой и робкой. Но несмотря на это, я хочу увидеться с ним вновь, не знаю, почему. Будто я его знаю.

— Но есть же еще что-то? — спрашивает Марго, прищуривая морщинистое веко, подозрительно и смешливо глядя на меня.

— Что именно? — вожу массажной щеткой по длинным волосам, раздумывая, заплести косу или оставить их распущенными.

— Тебе кто-то нравится, и он будет там, на похоронах. У меня глаз наметан, я все-е-е вижу!

— Да. Нравится один… рыжий-рыжий, веселый… Ромкой зовут, — смеюсь я, доставая снимок песика из сумочки. Не знаю, почему не отдала его нынешнему хозяину Ромки, оставила себе.

— Ну-у-у…, - разочарованно тянет старушка, разглядывая фотку.

Телефонный звонок заставляет испуганно вздрогнуть, всякий раз подпрыгиваю, ожидая плохих новостей от мамы. Сейчас у нее стойкая ремиссия, но с такой болезнью расслабляться нельзя. Но на дисплее высвечивается другой абонент, Гринь. Выдыхаю.

— Да, слушаю.

— Так, ягодка моя, — верещит мой начальник, постоянно заряжая меня своим оптимизмом. И он зря звонить не будет, наверное, работу мне раздобыл. — Мигом собирайся и чеши в фитнес-центр на Свободина. У тебя собеседование через час, постарайся не опоздать.