Жгучая клятва сицилийца - Энди Брок

— Возможно. — Харпер надула губы. — Но у меня нет подходящих серег. — Неужели он думает, что у нее есть драгоценности на выход?

— Мне надо было позаботиться об этом раньше, — пристально взглянув на нее, сказал Вьери. — Я должен был купить вам украшения.

— Ничего страшного, — как можно беспечнее сказала она, хотя внутри вся трепетала. Его красноречивые взгляды, предложение купить драгоценности творили с ней странные вещи. Никто раньше не проявлял к ней подобного внимания. Он вел себя так, словно она ему небезразлична. Харпер отбросила крамольную мысль. — Я как раз собиралась сделать высокий пучок. — Она прошмыгнула мимо него в спальню, чтобы взять из косметички шпильки для прически.

— Что, если вам подождать меня в лобби?

— Мне и здесь нормально.

Ему, может, и нормально находиться в ее гардеробной, а вот Харпер было явно не по себе. Взглянув в зеркало, она увидела лихорадочный румянец на щеках и поняла, что присутствие Вьери ее возбуждает.

Ей предстоит ужасное испытание. Как она сможет спокойно находиться рядом с ним, играя роль элегантной и сдержанной невесты, когда она загорается от страсти, стоит ему только посмотреть на нее.

Ей захотелось содрать с пальца изумрудное кольцо и запустить его куда подальше. И что это изменит? Она подписалась на сделку, а условия надо выполнять.

Схватив щетку для волос, она с силой начала расчесывать непокорные локоны, сурово выговаривая себе с каждым взмахом.

Наконец она собрала густые пряди в высокий пучок, заколов их шпильками и придав лицу достаточно мягкое выражение, вернулась в гардеробную. Вьери поднялся ей навстречу. Она молча достала с полки коробку с серебряными босоножками на высокой шпильке и быстро надела их. Затем накинула кашемировый палантин, взяла серебряную сумочку и повернулась к Вьери.

— Готовы? — Он жестом предложил ей взять его под руку.

Харпер кивнула и потуже стянула на груди палантин. Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица.

— Тогда пойдемте.

Они направились к двери. Харпер почувствовала, что у нее подгибаются колени, и дело вовсе не в десятисантиметровых шпильках.

Зимний бал считался главным событием в жизни светского общества Палермо. Он проходил в великолепном средневековом замке недалеко от столицы. Гостей сначала переправляли через ров, а затем провожали в бальный зал через длинную анфиладу ярко освещенных комнат с высокими потолками, украшенных гобеленами, картинами и антикварной мебелью. Бальный зал был декорирован под волшебную зимнюю сказку: причудливой формы сосульки из хрусталя освещали зал, крупные снежинки блестели на стенах, а в нишах стояли ледяные скульптуры сказочных животных. Зрелище завораживало. Харпер с изумлением озиралась по сторонам. К своему ужасу, она обнаружила, что все дамы были в нарядах холодных тонов — различные оттенки голубого, белый, серебристый. Даже обслуживающий персонал был в снежно‑белой униформе. И только Харпер горела алым пятном.

— Почему вы меня не предупредили? — прошипела она на ухо Вьери, неохотно расставаясь с палантином, прикрывавшим ее вызывающе яркий наряд.

Швейцар услужливо подхватил накидку и отнес ее в гардероб.

— Не предупредил о чем?

— О том, что все дамы будут в нарядах холодной цветовой гаммы.

— Я понятия не имел, — спокойно ответил Вьери, не обратив никакого внимания на негодование Харпер, которая чувствовала себя белой вороной.

Обняв ее за талию, Вьери уверенно прошел в зал. Харпер казалось, что к ним прикованы любопытные взгляды всех присутствующих. Кто это осмелился появиться под руку с самым завидным женихом на Сицилии, да еще в таком вызывающем платье? — говорили взгляды. Толпа гостей расступалась перед ними почти благоговейно, пока их не остановил аристократического вида мужчина средних лет, чтобы поздороваться с Вьери и узнать, кто его прекрасная спутница. Вьери с апломбом представил Харпер как свою невесту, вызвав вздох удивленного восхищения у окружающих. Посыпались поздравления. Мужчины хлопали его по плечу, а женщины с завистью разглядывали помолвочное кольцо с огромным изумрудом на безымянном пальце Харпер.

Официанты в белом лавировали между гостями с подносами с шампанским. Харпер взяла бокал и одним глотком осушила половину его содержимого. Она нервничала. В отличие от Лии Харпер никогда не интересовали знаменитости и светская жизнь. Она была равнодушна к модным журналам. Предпочитала помогать отцу вести дела, чтобы у Гордона Гилспая, лорда Крейгмора не было к нему претензий. Харпер как могла прикрывала отца, боролась с его пагубной привычкой к алкоголю, переживая, что лорд может его уволить и они останутся без крова.

Однако сегодня у нее была совсем другая роль. Она должна сыграть любящую невесту. Но как это сделать, если Вьери вынужденно ее игнорирует? По дороге на бал он предупредил, как важно убедить общество в искренности их отношений. Слухи наверняка дойдут до Альфонсо. Но сейчас его окружала толпа знаменитостей обоего пола, желавших перемолвиться с ним словом. Их разъединили. Прикончив шампанское, она взяла новый бокал у проходящего официанта. Ей хотелось раствориться в толпе гостей и стать невидимкой, что было невозможно в ее наряде. Когда Вьери похвалил ее платье, она почувствовала себя особенной. Сейчас же, наблюдая за тем, как легко и непринужденно он очаровывает всех женщин, поняла, что ошиблась. Яркая блондинка в бриллиантовых серьгах в форме сосулек повисла на плече у Вьери и что‑то шептала ему на ухо. Харпер отвернулась.

— Синьорина? — Ей улыбался симпатичный молодой человек в мундире. — Вы окажете мне честь пригласить вас на следующий танец?

Харпер заставила себя улыбнуться в ответ и, подав ему руку, прошла на танцпол. Ей было приятно, что хоть кто‑то обратил на нее внимание.

Вьери хмуро наблюдал за Харпер, кружащейся в танце с очередным кавалером, от которых, похоже, у нее не было отбоя. Он не мог больше выносить, что кто‑то другой держит ее в объятиях, касается тонкой талии. Пора положить этому конец. Вьери допил виски и поднялся из‑за стола. Он же дал ей понять, что она весь вечер должна быть рядом, смотреть на него влюбленным взглядом и не болтать лишнего. Вместо этого она покинула его, стоило им оказаться в бальном зале, и флиртует направо и налево.

Его раздражение возрастало. Или это ревность? Он сжал челюсти. Если танцевать, то только с ним. Неужели она умышленно пытается вызвать его ревность? На нее это непохоже. Она казалась ему прямой и открытой девушкой, неспособной на интриги. Но сегодня она переступила черту. Пора напомнить о ее обязанностях. Пробравшись сквозь танцующие пары, он остановился за спиной Ганса Лангенберга, кронпринца небольшого европейского княжества, легонько коснувшись его плеча.

— Прошу прощения.

— Вьери Романо. — Ганс повернулся к нему лицом. — Надеюсь, вы не хотите испортить мне удовольствие.

— Если вы имеете в виду, что я сам хочу потанцевать со своей невестой, тогда да.