Трофей для Хищника - Анна Юта

каверзный вопрос, поскольку к столику подходит… с трудом удерживаюсь, чтобы не округлить глаза. Игорь Михайлович не зря меня предупреждал. Оказывается, у него встреча с вице-губернатором Петербурга! Аркадием Анатольевичем, и фамилия на Ц, точно не помню. В костюме, при галстуке, подтянутый пятидесятилетний мужчина в сопровождении более молодого, одетого так же строго. Видимо, с помощником.

Я узнала его по лицу. Марку приходилось обращаться в администрацию, но до вице-губернатора он никогда не доходил. Его взятки доставались более низким чинам.

Сглатываю ком в горле. Вот, значит, птица какого полета этот таинственный Игорь Михайлович. Ага, а с виду просто хозяин ресторана…

— Ты рано, Аркадий, — Игорь Михайлович поднимается с места и пожимает тому руку. — Прошу.

Вице-губернатор и второй мужчина присаживаются за столик напротив нас. Аркадий Анатольевич, видимо, из приличий открывает меню и тут же закрывает.

— Да, вышло раньше освободиться, но у меня времени только на кофе, — он поднимает руку, подзывая официантку, затем обращается к помощнику: — Саша, давай папку.

Второй мужчина вынимает из кейса непрозрачную пластиковую папку на кнопке и протягивает Игорю Михайловичу, но тот даже не шевелится, чтобы ее взять. Спохватываюсь, вспоминая, что это я должна передать ему то, что вручают другие. Забираю папку из рук мужчины и тут же отдаю Игорю Михайловичу. Он кивает с довольным видом и перекладывает ее на свою сторону стола.

Снова подходит официантка и получает заказ на два латте.

— Здесь все, — продолжает Аркадий Анатольевич, пододвигая папку в сторону Игоря Михайловича. — Разрешение на строительство, согласование с главным архитектором, договор аренды земли, его остается только со второй стороны подписать… Ты что, вздумал второй ресторан открывать? В Горелово?

— Я просил не для себя, Аркадий, — с улыбкой отвечает Игорь Михайлович. — Для одного из моих клиентов.

Вице-губернатор продолжает что-то по-дружески говорить. А я стараюсь справиться с когнитивным диссонансом. Для меня представители власти, особенно сидящие так высоко, всегда были какими-то небожителями. А тут он живой, во плоти, да еще и говорит по-простому, очень по-человечески. Идол, спустившийся с пьедестала.

Официантка выносит напитки, расставляет их на столе, спрашивает, будут ли другие гости что-то заказывать, и огорченная отправляется к другим столикам.

— А для кого, скажешь? — допытывается Аркадий Анатольевич.

— Прости, нет, — все так же бархатисто произносит Игорь Михайлович. — Я не разглашаю имена тех, с кем работаю.

— Да, понимаю, старый ты бес, — Аркадий Анатольевич хитро прищуривается. — Ну ладно, сам узнаю, когда те ребята договор аренды земли подпишут. А теперь мне пора.

— Узнаешь, когда узнаешь, — с улыбкой отвечает Игорь Михайлович. — Но это определенно будет не через меня.

Вице-губернатор и его молчаливый Саша допивают кофе и вместе уходят, оставляя нас с Игорем Михайловичем наедине.

Официантка приносит нам блюда. Ох, лишь бы он занял рот едой и не продолжал допрос. По крайней мере, я точно смогу тянуть с ответами.

— Приятного, — произносит Игорь Михайлович и начинает есть свои медальоны.

Благодарю вполголоса, и тоже принимаюсь за салат. Меня так и подмывает спросить, закончились ли его деловые встречи и можно ли мне домой. В конце концов, что такого, если я это сделаю? Это же работы касается. Не какие-то мои глубокомысленные замечания…

— Игорь Михайлович, — начинаю аккуратно и понимаю, что зря это сделала, когда он втыкает в меня острый взгляд. Но раз начала, договариваю: — У вас по плану еще есть встречи? Или мой рабочий день закончился?

Он спокойно дожевывает только что отправленный в рот кусок свинины и промокает губы салфеткой. От неторопливости всех этих действий становится жутковато. Что-то он мне сейчас выскажет.

— Как моя помощница это ты должна мне сказать, есть ли у меня еще встречи на сегодня, — цедит он, — но ты еще не успела втянуться в работу, так что на первый раз прощаю.

Слегка выдыхаю, что все легко обошлось, но он, похоже, еще не закончил.

— А теперь скажи, ты слышишь плохо или с памятью проблемы?

— Ничего такого, — выговариваю грубее, чем следует, потому что уже догадываюсь, к чему он это начал.

— Если ты расслышала и запомнила, что непонятного в том, что ты сама не начинаешь разговор со мной? — он сплетает пальцы и на полном серьезе вопросительно смотрит на меня.

— Я же по поводу работы спросила, это тоже нельзя? — переспрашиваю возмущенно.

Он отворачивается и бормочет какое-то ругательство.

— Снова вопросом на вопрос…

— Хорошо, — отвечаю сердито. — Вы так сказали, будто это касается только отвлеченных тем. Теперь полностью понятно!

— Значит, так, — он постукивает указательным пальцем по столу. — Предупреждаю последний раз. Если не будешь выполнять правила, которые я озвучил, вместе с Женей пойдете работать в Пятерочку. Ясно?

Проклинаю свою невыдержанность.

— Ясно, Игорь Михайлович.

Он кивает, прожигая меня недовольным взглядом.

— Ешь, — добавляет сурово. — Твой рабочий день еще не закончился.

12

Боже, куда я попала… Вот же срань! Время, поди, часов девять вечера. Какие еще дела могут быть в такую поздноту?

Салат застревает в горле, стоит допустить, что он предложит мне заняться с ним сексом. Нет, он, конечно, мужчина видный, красивый, притягательный, но мы пару часов назад познакомились… К тому же, уж очень это похоже на содержанство. Я не шлюха. Это ниже моего достоинства.

Хочется спросить, что еще меня ждет, но на этот раз я умудряюсь придержать язык за зубами. Все же угроза, что Женя отправится работать в Пятерочку, действует на меня очень сильно. Я не прощу себе, если из-за меня подруга лишится хорошего заработка, а значит, и пострадает ее мама.

Мы доедаем в молчании. Кажется, Игорю Михайловичу просто не нужно ничье общество. Может, он просто интроверт или вроде того? Но тогда зачем, брать меня с собой на ужин?

В голове всплывают слова отца, что любому мужчине рядом нужна эффектная женщина, которая будет подчеркивать его статус. Лишь сильный самец способен удержать рядом с собой королеву бала. Только какая из меня королева?

Просто девочка из Казани. Мама никогда не говорила мне, что я красавица. Напротив, часто напоминала о том, что у меня короткая шея, поэтому мне нужно носить водолазки. А еще у меня не длинные ноги, а обычные, а значит, никаких юбок, только брюки и желательно просторные, широкого покроя, чтобы скрывали собственный рельеф.

Самой мне в своей внешности нравятся, наверное, только глаза, они у меня большие и выразительные, с миндалевидным разрезом, красивого коньячного оттенка. И волосы еще ничего — сильные, густые и светлые для татарки, темно-русые. У Алии, например, волосы в маму черные. А я… даже не знаю, в кого