Мгновения - Мамаева

всех ног несся по коридору, в котором должна была быть Китнисс.

Наконец, через пару минут бега, я увидел знакомую длинную косичку, блеснувшую за углом.

— Китнисс! — она обернулась и, увидев меня, испуганно вытаращила глаза. — Китнисс, они меня не пускают! Я был в штабе, сказал, что здоров, но они даже не дают мне полететь в планолете!

Китнисс посмотрела на меня с некоторым недоумением, пару раз приоткрывала рот, чтобы начать говорить, но потом снова его закрыла, а потом хлопнула себя ладошкой по лбу.

— Точно! Совсем забыла! Дурацкое сотрясение… — она снова посмотрела на меня, но в этот раз улыбнулась. — Бити ведь просил меня передать тебе, чтобы ты зашел к нему в отдел спецвооружения. Он сделал для тебя новый трезубец.

Эта новость затмила все мои прочие мысли. Я сжал веревочку в руках покрепче, уже предвкушая, как на месте этой тряпки окажется любимое оружие.

— Правда? И какой он?

— Не знаю, но если из того же разряда, что и мой лук со стрелами, то он тебе точно понравится. Только тебе придется с ним немного потренироваться, прежде чем…

— Да-да, конечно. Я прямо сейчас спущусь туда.

Китнисс вначале кивнула, соглашаясь, а потом окинула меня взглядом и улыбнулась:

— Э-э… может, лучше сначала одеть штаны?

Я посмотрел вниз на свои голые ноги, только сейчас понимая, что выбежал из своей палаты в больничном халате и именно в нем заявился в штаб с просьбой взять меня с собой. Мне самому стало смешно от этого, и я кокетливо посмотрел на Китнисс, а потом и вовсе сбросил халат, оставшись в одном нижнем белье.

— Зачем? — я забросил халат на плечо. — Мой вид тебя возбуждает?

Китнисс засмеялась и мгновенно от этого преобразилась. Верзила охранник, стоявший рядом с ней, покраснел и отвернулся.

— Я ведь всего лишь человек, Одейр, — проговорила сквозь смех она и направилась к лифтам.

Теперь я тоже засмеялся, набросил халат обратно на плечи и пошел к Бити.

* * *

К трезубцу я привыкал всего несколько минут, но, не смотря на это, все равно продолжал каждый день приходить в отдел спецвооружения и тренироваться на искусственном поле боя, созданном Бити.

Все это время вокруг действительно происходили страшные вещи и события, от которых мне хотелось зажмуриться и закрыть уши ладошками, как делала это Энни, но я старался держаться.

Сегодня же все мои эмоции выходили из под контроля, и это даже заметила девушка — Алисия, которая обычно помогала Бити, а когда я приходил тренироваться — с любопытством наблюдала за мной.

— Финник, сходи в больничный отсек. Серьезно тебе говорю, ты сегодня прямо сам не свой. Просто объясни врачам, какой сегодня день, и они тебе выдадут какое-нибудь успокоительное.

— Я туда раз в два дня хожу, так что все в порядке. Правда, Алисия. Не переживай.

Но она все равно недовольно помотала головой:

— И все же, я думаю, тебе нужно туда сходить. Вся ночь впереди, и никто не знаешь, что может слу… — она замолчала и посмотрела на мои руки, в которых я сжимал трезубец, наверное, слишком сильно. Хватку я ослабил, но свою мысль она так и не закончила, а всего лишь быстро проговорила:

— Просто сходи в больничный отсек и все.

Я закончил тренировку куда раньше, чем обычно, потому что сегодня нам еще предстояло снять отвлекающий ролик с участием Китнисс и, возможно, моим тоже.

На полпути к своему отсеку я все же решил зайти к моему старому знакомому врачу и в сотый раз попросить у него немного морфлинга.

Он увидел меня издалека и сразу же отложил все свои бумаги в сторону.

— Что-то не так, Финник? Вроде бы сегодня вы не должны были приходить…

— Да… точнее нет. Все нормально. Ну, почти все. Короче говоря… Хотя, кого я обманываю… — я глубоко вдохнул. — Док, мне нужен морфлинг.

Он ничуть не удивился.

— Зачем он вам сегодня?

— Сегодня… особый день. Ну, точнее, особый день будет завтра, но сегодня я все равно весь на нервах.

— Ах да! Спасательная операция. Как я мог забыть, — он понимающе кивнул.

— Вы в курсе?

— Все доктора в курсе. Никто ведь не знает, в каком состоянии они вернутся, и в каком состоянии будут находиться бывшие пленники. Так что нас решили оповестить заранее, чтобы мы были готовы.

Он замолчал, будто потеряв нить разговора, явно задумавшись о возможных ранениях, которые ему придется лечить, поэтому я тихонько кашлянул.

— Простите, — он снова сосредоточился на мне. — Морфлинг? О, боюсь, мне придется снова вам отказать. Я все понимаю, там ваши друзья, и… — я перебил его.

— Там моя девушка. И жених моей подруги. А еще победительница из седьмого, знаете ее? Так вот мы уже сто лет друг друга знаем. Они мне больше, чем друзья.

— Да-да, я все понимаю, но… Финник, вы же знаете, что я не смогу дать вам морфлинг. Я бы с радостью выдал его каждому желающему на время восстания, но его у нас слишком мало. А ваши друзья могут вернуться в критическом состоянии. Вы ведь и сами понимаете, что им он будет нужней, даже если физически они будут здоровы.

Впервые я был абсолютно с ним согласен.

— Да… вы правы, док.

— Но и вам я тоже хочу помочь, — он встал со стула и потянулся за какими-то пластинками, лежащими на полке. — Держите, — он протянул мне одну. — И для мисс Эвердин одну возьмите. Это, конечно, не морфлинг, но заснуть поможет.

Я благодарно улыбнулся и взял две пластинки.

— Спасибо.

— Что вы, что вы! Я же тоже человек, — он улыбнулся, но через секунду снова стал серьезным. — Разве вы не должны принимать участие в съемках ролика?

Я оглянулся на часы и понял, что задержался дольше, чем было нужно.

— Черт, совсем забыл!

— Не переживайте, Финник. Вы успеете, — я кивнул ему и протянул руку, которую он сразу же пожал. — Удачи вам. И дай Бог, чтобы ваши друзья никогда не попали в список моих больных.

— Спасибо еще раз, — я улыбнулся ему снова, а потом выбежал из отсека и побежал в штаб.

* * *

Ночью пластинки на самом деле помогли мне заснуть, только вот бодрее я от этого себя не чувствовал.

Китнисс, которая всю ночь просидела в моем отсеке, тоже была вся на нервах, и я даже отдал ей свою веревку для завязывания узлов, которой она теперь и пользовалась.

Тишину, витавшую в отсеке, нарушил Хеймитч, который зашел к нам и взволнованно проговорил:

— Вернулись. Нас ждут в госпитале.

Изнутри меня сковало