Выносливый - Кайли Скотт

Я просто стояла и смотрела на всех.

Почесав в затылке, Дэвид повернул свою фирменную бровь в мою сторону. Такой задумчивый.

— Как долго это продолжается между тобой и Сэмом?

— Не нужно говорить так, будто мысль о том, что кто-то действительно мной интересуется, совершенно невероятна, Дэвид. — Я не на шутку рассердилась. Мужчины. Такие придурки. — Это не твое дело.

— Извини, — проворчал он. — Просто удивлен. Разве он не старше тебя лет на десять?

— Ему сорок два. Мужчина в расцвете сил.

— Да, но... он действительно хороший парень.

— В то время как я — худшая представительница женской расы на всей планете?

— Я этого не говорил, — раздраженно ответил он. — Не приписывай мне свои слова. Мы просто все глубоко уважаем этого человека. Никто не хочет, чтобы ему причинили боль.

— Ты ведь немного из таких, кто поматросит и бросит, Марти, — нетерпеливо вставил Мал. — Такая сердцеедка. Не разбивай сердце Сэму, это все, о чем мы просим. Никому не нужен угрюмый телохранитель. Это было бы ужасно грустно. И, возможно, опасно.

— Буду иметь в виду, — сказала я. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

— Сэм и Марта... Хм, — рассеянно произнес Джимми.

Рядом со мной Бен издал звук согласия.

— Лиз говорила мне, что какое-то время он сохнул по ней.

Очевидно, ни один из них не понимал, что значит «не ваше дело». Я стиснула зубы, стараясь не хмуриться, потому что это причиняло мне боль. Дурацкий синяк под глазом.

Не теряя ни секунды, Мал откинул назад свои длинные светлые волосы.

— Вы все чертовски невежественны. Сэм рядом с нами двадцать четыре часа в сутки, а вы даже не замечаете, когда с ним что-то происходит. Потому что, зуб даю, каждый раз, когда он засматривается на Марти, а это случается практически всегда, что-то определенно происходит с этим чуваком.

— Неужели? — спросила я, презирая себя.

— О да, конечно. Он весь напрягается, как будто в штаны наложил или что-то в этом роде. Это на самом деле довольно забавно.

Ловкими движениями пальцев по грифу, Адам превратил музыку в ритм.

— Он частенько наблюдает за тобой.

— Видишь? — спросил Мал. — Даже юный Аарон заметил.

— Меня зовут Адам.

— Если ты так уверен... Возможно. Хотя, думаю, Аарон тебе больше подходит. У меня хорошая память на имена. Можешь спросить Марти.

Если бы можно было убить взглядом, Мал был бы уже мертв. Уже как лет пятнадцать, если подумать.

Гибби лежал на коленях у Джимми, без сомнения, убаюканный знакомыми голосами и нежной музыкой. Думаю, мы должны были понять, что Гиб уснул, ведь никто не повторял ругательства Мала. А я часами пыталась уговорить его вздремнуть. Джимми с легкостью превзошел меня своим мастерством. Я и правда была хуже всех.

— Я отнесу его в постель, — сказал Бен, осторожно вынимая малыша из рук певца.

Горя желанием наконец-то сбежать, я последовала за ним, радуясь, возможности уйти от сложных и запутанных тем для разговора. Вдали от комнаты, где находилась группа, в доме было тихо и спокойно. Бальзам для моих измотанных нервов.

— Ты действительно думаешь, что я смогу стать менеджером?

— Я думаю, ты сможешь добиться всего, чего захочешь, — ответил Бен так же тихо. Очень мило с его стороны. Я и понятия не имела, что он был так уверен во мне. Его огромные ботинки тихо ступали по бежевому ковру. — Мы ведь не будем говорить о Сэме, правда?

— Нет.

— Ладно, хорошо. Потому что он мой работник, а ты моя сестра. Не то чтобы мне было наплевать на вас двоих, но, если ты не против, я бы предпочел держаться от этого подальше.

— Я бы предпочла, чтобы вы все держались от этого подальше, поскольку это — личное и совсем не ваше дело.

Слова прозвучали резче, чем мне бы хотелось. Но сегодня у меня все шло не по плану. Возможно, если я снова буду прятаться в своей спальне по ночам и не буду подпускать Гиба к репетиционной комнате в течение дня, то это сработает. То, что я прячусь за диван каждый раз, когда появляется Сэм, не вызовет ни малейших подозрений. В большинстве случаев. Возможно, преодоление трудностей не входило в список моих умений. По крайней мере, когда речь шла об одном конкретном мужчине.

Он тихо рассмеялся.

— Да ладно тебе, ты же их знаешь. Шансы на то, что они не будут лезть не в свое дело...

— Замечательно, — мрачно сказала я, поднимаясь по лестнице. — Ты думаешь, он не шутил, когда сказал, что всегда был на моей стороне?

Бен посмотрел на меня мягким, почти понимающим взглядом.

— Сестренка, ты слышала, чтобы Сэм когда-нибудь шутил?

— Нет.

— Именно.

— А сто потом?

Я выдохнула.

— Потом поезд нарисовал картину.

— А потом? — спросил Гиб примерно в сотый раз.

— А потом поезд пошел купаться в бассейне.

— А сто потом?

— Ну, а затем поезд съел свои овощи. Все до последнего. Без всяких пререканий.

— Нет. — Его маленькое личико сморщилось от отвращения. — А сто потом?

— А потом поезд заснул, потому что ему давно пора было спать, и он уже больше часа упрашивал тетю Марту рассказывать сказки, — объявила я. — Конец.

— Нет-нет-нет!

— Да, да, да, — сказала Лиззи, подойдя ближе, чтобы уложить сына спать. — Спасибо, тетя Марта, за потрясающую историю.

Гиб лишь нахмурился. Он мог перенять это особое выражение лица от меня, как же хорошо у него это получалось. Когда я наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб, крохотные ручки на мгновение потянулись ко мне и обвили мою шею. Как будто он действительно любил меня и, возможно, даже оценил мою глупую сказку про поезд. Не то чтобы я терзалась по этому поводу.

— Спокойной ночи, милый, — сказала я, еще раз поцеловав его.

Гиб едва подавил зевок.

— Есе пво поезд.

— Завтра. — Лиззи перешла на твердый материнский тон. — На сегодня достаточно. Спасибо тете Марте.

— Спасибо, — устало сказал он.

— Пора спать, — сказала Лиз, целуя его на ночь. — Я люблю тебя.

— Мамочка...

— Сладких снов, малыш.

Ночник медленно вращался, отправляя на стены ракеты, звезды и сердца. В углу стояла коробка с игрушками, набитая шариками, грузовиками, парой детских бас-гитар и различными куклами. Мы с Гибом уже навели порядок, и, казалось, все было на своих местах. Возможно, я была не самой худшей няней и неплохо справлялась с заботой о ребенке.