Месть Даники - М Кей Нуар

этого хочу? Слышать, как она это говорит, угождать ей — нет ничего, чего бы я хотел больше, чем сделать свою Богиню гордой.

Готовый дать ей всё, что она попросит, я киваю. Было просто невероятно наблюдать, как она принимает свою доминантную сторону. Потребовалось всего несколько занятий с Адирой, чтобы научить её тому, чего она не знала, чему хотела научиться... И посмотрите на неё сейчас, моя прекрасная Королева, бесстрашно контролирующая ситуацию. Даника была прирождённой Доминой. Не потребовалось много, чтобы отточить её силу — всего несколько недель частных уроков, после которых мы оба оставались липкими лужицами на полу.

— Не желаешь последовать за мной в игровую комнату, малыш? Кажется, требуется корректирующее поведение. — Она всё ещё держит мой твёрдый член в руке, играя с головкой, медленно дразня его. Я такой чувствительный, её прикосновение обжигает мою отчаянную кожу.

Словно забыв все слова, я снова киваю, сосредоточившись на том, чтобы не кончить ей в руку прямо здесь и сейчас. Как бы ни переполнял меня этот импульс, я не посмею. Даника будет в ярости, сильнее, чем уже была.

Как послушный щенок, я следую за своей Владелицей через смежную дверь, когда она ведёт меня за член, таща за собой в крепкой хватке, от которой мой член болезненно пульсирует. Я вот-вот получу то, что заслуживаю, — одна только мысль расслабляет меня. Мне не о чем думать, из-за чего волноваться, чувствовать вину... нет, я могу просто слушать её команды, и все мои грехи будут отпущены.

Даника закрывает за нами дверь игровой комнаты, надёжно запирая её. Не то чтобы кто-то ещё сюда приходил. Уборщик — единственный, кому разрешено входить, но только тогда, когда прикажут. Взяв с них клятву о неразглашении, я заставил их подписать соглашение о неразглашении заранее.

Большая комната оборудована каждой игрушкой, каждым приспособлением, каждой вещью, которую только может пожелать моё сердце (и сердце Даники). Коллекция значительно выросла с тех пор, как въехала эта воинственная чертовка, моя Королева, но она и раньше была впечатляющей — и дорогой. Только лучшее для моей Госпожи.

Даника точно знает, чего хочет сегодня в игровой комнате. Она всегда такая решительная, такая целенаправленная в своих действиях.

Тем временем я жду (нетерпеливо) своей участи.

— Ты знаешь, зачем мы здесь? Принимаешь ли ты своё наказание за свое неуважение? — спрашивает Даника, и я знаю, что это скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, Госпожа, — отвечаю я всё равно, желая искупить вину.

— К кресту! — приказывает она, поясняя свои намерения.

Я не колеблюсь, просто распластываюсь конечностями по мягкой поверхности семифутового креста Святого Андрея, сделанного на заказ, который стоит в углу, спиной к ней. Твёрдость между моими бёдрами болезненно прижимается к кресту.

— Какая красивая задница, — говорит Даника, шлёпая меня по голым ягодицам — достаточно сильно, чтобы кожа горела, — прежде чем пристегнуть меня к кресту.

Она начинает с моих ног и пристёгивает мои конечности к углам: лодыжка, лодыжка, запястье, запястье.

То, что я стою к ней спиной, делает ожидание более невыносимым. Я беспомощен, когда я в таком положении, — почти беспомощен, за исключением того факта, что она даёт мневсю власть. Что бы ни случилось, я знаю, что я в безопасности, что я могу остановить всё это простым стуком по дереву, нашим согласованным невербальным стоп-словом. Но я знаю, что не хочу останавливаться; я невероятно возбуждён!

Нежная рука Даники скользит вокруг моей талии, между моим членом и крестом, и она берёт его в свою хватку, медленно массируя.

— Трудно было не получить разрешение кончить, детка? — шепчет она, дыша мне в шею. Это ловушка, я знаю, что это ловушка, но я не могу не реагировать на каждое её движение.

— О! — восклицаю я от неожиданности, когда анальная пробка начинает жужжать в моей заднице. Должно быть, пульт всё это время был у неё в декольте — я забыл.

Даника жестоко смеётся.

— Сегодня мы доведём тебя до ручки, малыш. Вот увидишь. Твоя хорошенькая головка скоро забудет обо всём на свете, и в ней останутся только животные мысли. — В её угрозе нет ничего пустого.

Когда она снова выключает пульт, я хватаю ртом воздух — облегчённо, — хотя и знаю, что это только начало.

Каблуки Даники звенят по полу, когда она идёт в дальнюю часть комнаты. Она выбирает орудие, должно быть. О боже. Я тайно надеюсь, что это не ротанговая палка — она так быстро разрывает мою кожу.

Это не палка. Вместо этого кожаные полоски флоггера щекочут мою спину. Она начинает медленно...

— Ты знаешь свою стоп-слово, правда, дорогой?

— Да, Мэм.

— Хорошо. А теперь считай со мной. Десять ударов.

Флоггер громко бьёт по моей заднице, болезненно обжигая. Первый удар всегда самый сильный шок, будто моя кожа забыла, каково это.

— Считай! — требует Даника.

Я стискиваю зубы, выдавливая «один» сквозь сжатые губы. Меня никогда не перестаёт удивлять, как такая миниатюрная женщина может наносить удары с такой силой, с такой точностью.

«Два» жжёт ещё сильнее, ложась поверх первого и превращаясь в жжение. «Три» отупляет всё, а «четыре» полностью опустошает мой разум. К тому времени, как мы добираемся до «восьми», в моих мыслях нет ничего, кроме цифр и размытой боли, глубины чувств, когда я проваливаюсь в него.

Громкий рык вырывается из моего горла, когда Даника снова включает пробку, мои нервные окончания сбиты с толку чередующейся болью и удовольствием. Она оставляет её включённой на девятый и десятый удары, оставляя меня так близко к грани, что требуется каждая унция моей энергии, чтобы не кончить.

— Посмотри на себя. Какое ты красивое зрелище, распростёртый передо мной, такой уязвимый, мой... — Даника шепчет последнее слово, и я тяжело дышу от похоти. — Кто-то хочет кончить? — воркует она покровительственно, нежно проводя пальцами по моему члену.

У меня нет слов, чтобы ответить ей, только стоны. Моё желание кончить для нее неоспоримо. Нет ничего, чего бы я хотел больше, даже если, вероятно, не заслуживаю этого.

— Пока нет, — говорит Даника, дразня мой член указательным пальцем. Я знаю, что на её пальцах есть предэякулят, я чувствую его вкус, когда она секунду спустя засовывает их мне в рот — я буквально истекаю желанием к ней.

На минуту или две она просто оставляет меня там, распятого и отчаянного.

— Хорошо, маленький мальчик, пришло время очистить твоё тело от всего плохого. Ты готов ко мне? — шепчет Даника мне в шею по возвращении.

Холодная кожа скользит по моей спине, когда она раскрывает свой следующий выбор.

Я задерживаю дыхание. Бля. Это