Все ради одной ночи - Ким Лоренс

– Ты всерьез думаешь, что судьба моего ребенка меня не касается? Да я же мог случайно пройти на улице мимо собственной дочери и не оглянуться! И ты ошибаешься, если думаешь, что сейчас я просто уйду.

– Возможно, мне действительно стоило поставить тебя в известность…

– Возможно?

Прижав руку ко лбу, Бен покачал головой.

– Ты не в праве…

Ухватив ее за плечи, Бен слегка ее встряхнул.

– Посмотри на меня. – Лили неохотно послушалась. – У меня тоже есть права. Хочешь ты того или нет, но я отец Эмми и собираюсь стать частью ее жизни.

– И что дальше?

Отличный вопрос.

– Для начала нужно все обсудить. Встретимся… – Бен глянул на часы, – в семь. В фойе отеля.

Слишком устав, чтобы спорить, Лили молча смотрела, как он уходит, а потом бросилась на диван и плакала, пока не уснула.

Когда пару часов спустя горничная принесла чай, Лили все так же лежала на диване.

– С вами все в порядке?

– Голова немного болит.

И она действительно болела. Не обращая внимания на беззаботную болтовню горничной, Лили отыскала аспирин, приняла две таблетки и, стараясь не вспоминать нежданную встречу, откинула с лица волосы.

– Для вас есть важное сообщение, – Матильда указала на поднос, где между тарелками с крошечными сэндвичами и булочками покоился белый конверт.

Развернув, она прочла краткое послание.

«Шесть тридцать».

Всего два слова и никаких «пожалуйста». Но не успела она еще как следует возмутиться, как сразу же успокоилась, решив, что не стоит попусту тратить силы на бесполезную злость.

– Записку оставил богатый англичанин, – продолжила горничная, даже не пытаясь скрыть любопытства.

– Матильда, далеко не все англичане богаты.

– Но он точно богат, – настаивала девушка. – Прилетел утром на частном самолете, который теперь его дожидается, а весь экипаж расположился на другом конце острова, в отеле, где работает моя кузина. Они загорают, развлекаются и объедаются, а за все платит англичанин. Поверьте мне, он действительно богат.

Точно, с этим не поспоришь. Только не стоит забывать, что рука об руку с таким богатством всегда следует власть и могущество. Семью из большого дома сложно было назвать бедной, но стоило Бенедикту Ворендеру пять лет назад впервые попасть в список ста самых богатых людей планеты, как его влияние неуклонно росло, а визиты в родные края становились все реже и реже.

– Это ваш ухажер?

Наверное, ей стоило бы высмеять это предположение или оскорбиться грязным намеком, но вместо этого она почувствовала себя едва ли не виноватой.

– Нет. Да и живем мы совсем в разных мирах.

Моя мать работает на его семью, и отец раньше тоже у них работал. – Лили ощутила легкую тоску по далеким временам, когда все еще было легко и просто. Ладно, не важно, главное, она сейчас на корню задушила все слухи, что могли бы родиться на острове.

Разговаривая с горничной о ничего не значащей ерунде, Лили, как могла, оттягивала ту минуту, когда она снова останется наедине со своими мыслями и страхами, но вскоре Матильда все-таки ушла, а ей осталось лишь ждать неминуемой встречи и гадать, на какие уступки вынудит ее пойти Бен. А в том, что вынудит, она не сомневалась.

Собралась она быстро. Даже слишком. Хорошо еще, что привезла с собой совсем мало вещей, и к назначенному времени успела переодеться всего три раза. А на полпути к главному зданию отеля поняла, что забыла обуться. Вернувшись в бунгало, она едва ли не бегом бросилась к отелю с сандалиями в руках, раскрасневшаяся и задыхающаяся ворвалась в отель, посмотрела на часы и поняла, что пришла слишком рано.

Да и не все ли равно? Заставив себя хоть немного успокоиться, Лили смахнула с ног песок и обулась, жалея, что не догадалась прихватить с собой пару туфель на шпильках, которые наверняка подняли бы ей настроение и придали уверенности в себе. Но в такой обувке не побегаешь за двухлетним карапузом, и каблуки давно отошли в прошлое, а здесь она вообще собиралась отдыхать в гордом одиночестве и взяла с собой лишь пляжные сандалии.

– Мисс Грей.

Обернувшись, она увидела девушку-администратора.

– Мистер Ворендер велел передать, что в шесть тридцать будет ждать вас на улице.

На случай, если она читать не умеет.

– Спасибо.

– Коктейль?

– Да, пожалуйста, – согласилась Лили, чувствуя, что перед прыжком в неизвестность отчаянно нуждается хоть в какой-то поддержке.

Когда Бен подъехал к отелю в роскошном авто с откидным верхом, Лили уже была на месте. Швейцар услужливо распахнул перед ней дверцу и помог забраться в машину, и Бен сразу же почувствовал, как кровь в жилах побежала быстрее.

– Извини, если ты рассчитывала на лимузин.

– Ни на что я не рассчитывала, – возразила Лили совершенно бесцветным голосом. – Куда мы едем?

– Мне посоветовали одно неплохое местечко, но туда можно добраться лишь с полным приводом, так что… – Бен намеренно не закончил фразу, пристально разглядывая свою пассажирку. А потом неожиданно добавил: – От тебя чем-то пахнет… Цветами?

Понюхав запястье, Лили действительно уловила слабый аромат роз. Но насколько чувствительным нужно быть, чтобы уловить запах издалека?

– Это мыло.

Она с детства им пользовалась.

«В ту ночь она так же пахла», – невольно подумал Бен.

Пока Лили пристегивала ремень, он украдкой разглядывал свободно падавшие на спину рыжие локоны и зеленое платье, оставлявшее открытыми изящные ключицы и белые плечи. Она немного подалась вперед, и волосы упали ей на грудь, открывая точеную шею, и Бен невольно напрягся. Так, раз он уже начал мечтать, как станет целовать женскую шею, пора… Хватит. Он мысленно встряхнулся. Он пришел сюда для того, чтобы обговорить условия совместной опеки, а не для того, чтобы затащить ее в постель.

Разговор и так предстоял не простой, не стоит еще больше все усложнять и отвлекаться на посторонние предметы. В конце концов, именно к этим нехитрым правилам и сводится все искусство переговоров.

– Извини, что рано приехал.

Глянув в зеркальце заднего вида, Бен завел мотор.

– Ничего, я получила и записку, и сообщение.

– Не люблю ждать.

– Нашел чем удивить.

– Советую держаться покрепче.

Сперва Лили никак не отреагировала на это замечание, но уже через пару минут поняла, что безопасность важнее гордости и судорожно уцепилась за ручку.

– Меня предупредили, что там негде парковаться, – объявил он, останавливаясь на обочине. – Твои каблуки выдержат брусчатку?