Наблюдая за мужчинами. Скрытые правила поведения - Андрей Ястребов

Каждому следует заполнить пространство между началом и финалом убежденностью, что наша моральная кредитоспособность высока. Не о торопливых решениях идет речь. Бухгалтерия мужских отношений с миром противится поспешности. Никто не желает именоваться испуганной мыслящей травой. Наши жизненные буквари заполнены печальными буквами, но мало кто согласится быть скверно помещенным в жизнь человеческим материалом.

Задерганное каждодневностью существо с возрастной печалью за пазухой – не лучший портрет человека, которого Господь привел в этот мир совсем не для того, чтобы убедиться в благотворности страха как источника унизительного удовольствия.

Мы ищем вечности. Мы обаятельны в занятии прозревать в классике ответы на все наши вопросы. Мы настойчивы в этой убежденности. На все случаи жизни у нас находится цитата из великих – бичующих и врачующих.

Эти обольщения по поводу целительности слова великих не лукавы. Мы великолепны в надежде, что классика объяснит, что с нами происходит, что слово великих прокомментирует реальность, договорит за нас и что-то исправит в нашей жизни. Но ничего не исправят наши искренние доброжелатели – ни Гёте, ни Достоевский, ни Толстой, если мы не приложим усилий к спасению самих себя, не набросаем эскиз перспективы.

Каждый из нас обязан воззвать к собственному достоинству, собрать его по крохам, придать чуть удовлетворительную форму и переполниться отчаянным желанием защитить человека – не абстрактную фикцию, а любого из нас, себя самого – наивного и болезненного, грубого и сентиментального, который жаждет немногого: переполниться любовью к женщине, жизни, творчеству. И не должно быть среди нас ни одного, кто впал в уныние и устал надеяться на ответное чувство.

Том Роббинс как-то справедливо произнес: «Любой из живущих на земле, к сожалению, готов к смерти, но чертовски мало тех, кто готов к жизни».

Будем творить повесть о борьбе, свершениях, разочарованиях и преодолении печали, чтобы не отменить духовные ориентиры, воспротивиться сужению размеров моральной вселенной и противостоять годам, которые неминуемо упраздняют каждого из нас и делают беспорядочно одинокими.

Жизнь – это не только рисовальщик печальных картинок, но и не лучший повод безостановочно распевать оптимистические гимны. Обмануть себя и обольститься праздными чаяниями не получается. И все же жизнь шлифует гальку души надеждой.

Смотри, вот он ты – мужчина, впечатанный в поверхность планеты поступью Бога. В этом, видимо, справедливость движения человека по тропе, пройденной всеми, кто был до него. Но это и воздух, который каждый заглатывает в одиночестве.