Проект Счастье. Мечты. План. Новая жизнь - Гретхен Крафт Рубин

— Серьезно? Это же здорово! И что ты уже сделала? — Меня привела в восторг мысль о том, что мой Проект «Счастье» может служить для других источником вдохновения.

— Прежде всего я стараюсь больше заниматься спортом… пилатес, пешие походы, аэробика у балетного станка. У меня никогда не было никакого хобби, поэтому я стараюсь представлять себе, что именно эти занятия и есть мое хобби… ну, делаю «рефрейминг». Таким образом, они одновременно работают и на фитнес, и на атмосферу роста. Кроме того, мой стоматолог уже сто лет уговаривал меня привести в порядок зубы, и я наконец «взялась за отложенное дело» и поставила себе невидимые скобы, чтобы исправить прикус. Я стала чаще есть дома, потому что это полезнее для здоровья, да и обходится дешевле. А по выходным я чаще выбираюсь куда-нибудь, чтобы потратить деньги приносящим счастливые ощущения образом.

— И ты чувствуешь себя в результате всего этого более счастливой?

— Да! Ты права, твоя методика реально работает. Я, честно говоря, очень удивилась.

НАСТРОЙ

V Смеяться вслух.

V Соблюдать правила хорошего тона.

V Давать положительные отзывы.

V Найти для себя «островок безопасности».

Год, посвященный Проекту «Счастье», почти подошел к концу, и в ноябрь надо было уместить все обязательства, которых я не брала на себя раньше. К счастью, все, что осталось, вполне вписывалось в одну-единственную категорию. Вместо того чтобы фокусироваться на действиях, я сосредоточилась на своем настрое. Я хотела развить в себе дух любви и добра и стать жизнерадостным человеком. Если я смогу привести себя в такое расположение духа, мне будет гораздо легче выполнять остальные свои обязательства.

В своих знаменитых дневниках англичанин Сэмюэл Пипс время от времени касался природы счастья. В записи от 23 февраля 1662 года он говорил: «В этот день Божьей милостью мне 29 лет от роду, у меня очень хорошее здоровье, я хочу жить и получить во владение поместье, и если у меня есть склонность чувствовать удовлетворение, то, думаю, мне можно считать себя счастливым не менее других людей на свете, и за это я приношу благодарность Господу. А посему, помолиться и в постель». (Последние слова «и в постель» стали у Пипса своеобразной фирменной прощальной фразой, как «Так уж обстоят дела…» у Уолтера Кронкайта или «Сикрест… уходит из эфира!» у Райана Сикреста.[10])

Меня поразила сделанная Пипсом оговорка «и если у меня есть склонность чувствовать удовлетворенность». Очень легко не обратить на эти слова особого внимания, не понимая их важности. Не может быть счастлив тот, кто не считает себя счастливым, а поэтому не может быть счастья «без склонности чувствовать удовлетворенность». В этом заключается Четвертая Великая Истина.

А была ли я склонна чувствовать себя удовлетворенной? Нет, не особенно. Наоборот, мне свойственна неудовлетворенность… я полна амбиций, вечно чем-то недовольна, постоянно волнуюсь и меня очень трудно ублажить. В некоторых ситуациях это идет мне на пользу, так как я стараюсь лучше работать и достигать поставленных перед собой целей. Однако во многих сферах личной жизни эта особенность моего характера оказывалась скорее вредной. Когда Джеми сделал мне сюрприз и подарил гардению (мой любимый цветок) в горшке, я была недовольна тем, что она слишком велика. Я впала в глубочайшее раздражение, когда мы вернулись из магазина с лампочками неправильного размера, и никак не могла успокоиться.

Гораздо легче жаловаться, чем смеяться, кричать, чем шутить, требовать, чем быть довольным. Я думала, что, храня в себе «склонность чувствовать удовлетворение», смогу изменить свои действия. Я нашла несколько конкретных аспектов своего поведения, которые надо было исправить.

Прежде всего я хотела бы больше смеяться. Если бы я больше смеялась, я была бы счастливее сама и делала бы счастливыми и всех окружающих. За последние годы я стала более угрюмым человеком и подозревала, что не только почти перестала смеяться, но даже и просто улыбаться стала гораздо реже. Маленький ребенок смеется в среднем больше четырехсот раз в день, а взрослый человек — семнадцать раз. Интересно, далеко ли мне до этой нормы?

В дополнение к более веселому нраву я хотела бы стать немного добрее. Доброта всегда казалась мне достойной уважения, но весьма скучной добродетелью (из той категории, куда входит всякое прочее занудство, вроде надежности и обязательности), но в процессе изучения буддизма, в котором делается упор на любви и доброте, я пришла к выводу, что проглядела нечто важное. Я хотела практиковать любовь и доброту, и эта цель была весьма похвальной, но слишком неопределенной. Какими же стратегиями я могла бы напоминать себе о необходимости проявлять любовь и доброту в повседневной жизни?

Для начала я решила дать себе простое обязательство — следить за своими манерами, которые были не настолько хороши, как хотелось бы. Здесь я говорю не только о поведении за столом, а о постоянной внимательности к окружающим. Возможно, простая вежливость и не сможет пробудить во мне чувства любви и доброты, но, по крайней мере, фактические проявления вежливости помогут создать видимость, что у меня имеются эти преимущества… может быть, эта видимость сможет превратиться в реальность. Я хотела избавиться от нью-йоркской жесткости.

Приезжая домой навестить родителей, я замечаю, что жители Среднего Запада значительно приветливее. Создается впечатление, что в Канзас-Сити люди никуда не торопятся (и это правда, ведь исследования показали, что в Нью-Йорке самые быстрые пешеходы в стране), что в магазинах работают более услужливые и разговорчивые продавцы, что автомобилисты оставляют больше пространства для движения пешеходам (в Нью-Йорке они просто толкают тебя бампером, чтобы ты освободил им дорогу). Вместо того чтобы быстро ходить и давать односложные ответы, я хотела не торопиться настолько, чтобы быть приятной в общении.

Кроме того, я мечтала прекратить чрезмерно всех критиковать, выносить суждения и придираться к мелочам. Когда я была подростком, родители постоянно напоминали нам с сестрой о том, что надо быть позитивными и энергичными. Они делали это так рьяно, что мы иногда жаловались друг другу: они хотят, чтобы мы «притворялись». Теперь я достаточно повзрослела, чтобы должным образом восхититься их настойчивым стремлением вытравить из нас сарказм и бессмысленный негативизм, без которых атмосфера в доме становится гораздо приятнее.

Наконец, чтобы помочь себе сохранять спокойствие и жизнерадостный настрой, я решила научиться уводить свои мысли подальше от вопросов, способных вызвать во мне раздражение или злобу.