Проект Счастье. Мечты. План. Новая жизнь - Гретхен Крафт Рубин

— А как же она догадалась? И что делать теперь? Откуда он у нее взялся?

У меня в голове замелькали все известные мне факты о диабете: чувствительность диабетиков второго типа к изменению в диете и образе жизни, напряженность, возникшая в сообществе диабетиков в результате споров относительно того, на исследования какого из типов диабета выделять больше денег, воспоминания из средней школы, когда я увидела, как моя подруга делает себе инъекцию инсулина. Мама рассказала мне все, что знала. Потом я перезвонила сестре и выслушала эту историю заново.

В течение следующих двух недель информация постоянно менялась. Поначалу врачи думали, что у Элизабет диабет второго типа, хотя ее случай был нетипичным: она была молода, стройна и находилась в прекрасной физической форме. Такой диагноз был для нас большим ударом, но его смягчили две вещи. Во-первых, сначала она чувствовала себя очень плохо, но, как только удалось взять под контроль уровень сахара в крови, ей сразу же стало лучше. Кроме того, мы были рады, что у нее был диабет не первого типа, требующий ежедневных инсулиновых инъекций и не поддающийся лечению диетой и физическими упражнениями. Однако оказалось, что у нее все-таки первый тип.

Когда люди сталкиваются с серьезными неприятностями, у них включается психологический механизм, помогающий видеть в сложившейся ситуации позитивные моменты, и я почувствовала, что начинаю искать возможности запустить в себе в действие этот механизм «посттравматического эмоционального подъема». Отрешившись от роящихся у меня в голове выводов и заключений, я постаралась сохранить трезвость взгляда на вещи и пробудить в себе чувство благодарности. «Нам очень повезло, что мы поймали болезнь на этой стадии, — сказала я Элизабет, — ты будешь правильно питаться и заниматься физкультурой. Постепенно возьмешь болезнь под контроль, привыкнешь к ней, и все будет прекрасно».

Элизабет избрала стратегию сравнения с худшим.

— Да, — сказала она. — А представь только, чем еще могла бы оказаться эта моя болезнь. Диагноз мог бы быть в сто раз хуже. Ведь диабет реально поддается лечению.

Но, конечно, ни она, ни я не сказали о другом: да, могло быть гораздо хуже, но ведь еще она могла бы быть и совершенно здоровой.

Когда я закончила колледж, одна из моих подруг попала в страшную автомобильную аварию, и я вылетела на Гавайи навестить ее. Она была закована в ортопедический аппарат, поддерживающий голову за ввинченные в череп шурупы.

— Ты счастлива, что осталась в живых? — спросила я ее.

— Ну, если честно, — ответила она, — то я была бы счастливее, если бы не попадала в эту чертову аварию.

Очень нелегко сосредоточиваться на позитиве. Мне кажется, что именно мои обязательства помогли мне справиться с этими дурными вестями. А что, если бы диабет обнаружили у меня? Думаю, они помогли бы мне еще больше. В широко распространенной в XVIII веке эпитафии говорится:

Друзья, не забывайте, мимо проходя,

Что вы сегодня там, где был недавно я.

А там, где я сейчас, вы вскоре встретитесь со мной,

Готовьтесь же, друзья, к уходу в мир иной.

Мысль, имеющая самое прямое отношение к Проекту «Счастье». Сейчас, напоминала я себе, именно сейчас и сегодня надо выполнять данные себе обещания. Потому что телефон, рано или поздно, обязательно зазвонит снова.

КНИГИ

V Написать роман.

V Выкроить время.

V Забыть о результатах.

V Овладеть новой технологией.

Вернувшись из отпуска, я смогла по-новому оценить достоинства своей любимой библиотеки. Эта библиотека, расположенная всего в одном квартале от нашего дома, была почти идеальным местом: прекрасное здание, свободный доступ к книгохранилищу, Интернет, замечательный отдел детских книжек и тихая читальня для работы… и, господи, какая же в этой комнате была тишина. Я до сих пор помню, как на меня там посмотрели однажды утром, когда я забыла выключить звук загрузки системы в своем ноутбуке. Было так легко привыкнуть ко всему этому и принимать как должное, ведь я ходила туда несколько раз в неделю на протяжении семи лет, но именно недолгое отсутствие в городе позволило вновь осознать, как мне там нравится. (Это еще раз доказывает правоту специалистов в области счастья, которые советуют на некоторое время лишать себя тех или иных удовольствий, чтобы вернуть остроту их восприятия.)

Учитывая, что я была так счастлива вернуться в библиотеку (а также то, что сентябрь ассоциируется с началом нового учебного года), этот месяц очень подходил, чтобы сделать его центральной темой проекта. Моим главным обязательством на этот месяц было «предаться страсти», что в моем случае означало все, имеющее отношение к книгам. Я обожаю читать и писать, и моя работа крутится вокруг чтения и написания текстов, тем не менее у меня постоянно не хватает времени на эти занятия.

Давным-давно я прочитала предостережение писательницы Доротеи Бранде о том, что писатели слишком склонны тратить свое время на многословные занятия, например читать, разговаривать, смотреть телевизор, ходить в кино и театр. Вместо этого, по ее мнению, писателям следовало бы подзаряжаться энергией в ходе каких-нибудь неязыковых видов деятельности: прослушивания музыки, походов по музеям, раскладывания пасьянсов или длительных прогулок в одиночестве. Мне это кажется весьма логичным, и я время от времени пытаюсь следовать этому совету. Но во время работы над своим проектом, когда я бродила по книжному магазину, меня вдруг осенило: хорошо это или плохо, но больше всего в жизни я любила читать, писать и делать книги. Если говорить честно, я любила эти занятия до такой степени, что готова была отказаться в их пользу от практически любых других видов деятельности.

Недавно подруга, у которой было трое детей, в разговоре со мной упомянула:

— По выходным я больше всего люблю дни, когда нам всем вместе удается не меньше двух часов с утра и двух часов вечером проводить в играх на воздухе.

— По выходным, — ответила ей я, — мне больше всего нравятся дни, когда нам всем удается проваляться в пижамах до обеда, читая книги.

Это правда, но мне почему-то было не по себе… Почему? Почему мне казалось, что ее предпочтения лучше моих? Почему, валяясь в кровати и «просто читая», я чувствовала себя виноватой? Возможно, потому что для меня это занятие было наиболее естественным.

Я бы очень хотела стать другой и иметь более широкий круг интересов. Но я такая, какая есть.