Беги. Мучители. Манипуляторы - Екатерина Безымянная

Ещё он называется «холодный душ».

Но про душ ты ничего не понимаешь.

Поэтому, поскольку мужчина вспыльчив — просишься ты.

Тебя великодушно прощают.

Первая часть сделана.

Дальше ссор становится больше, а прилетает всё чаще.

Ты потихонечку привыкаешь жить сжавшись.

Сначала немного, потом сильнее и сильнее. Боишься, что тебя отправят домой. Ключевое здесь не «домой», а отправят.

Причём, вроде как за дело. За какое дело? Ну ты сама непременно найдёшь проблему в себе.

Ты уже как-то привыкаешь к мысли, что надо быть более покладистой и лучше слушаться. Это начальный этап дрессировки.

Дальше… если ты сейчас разуешь глаза, то поймёшь.

Аборт. Он рассказывает, что бесплоден и вроде как очень хочет вылечиться (а лечится, м?).

…но долгожданного первенца он… Убивает.

Не ставь ему в заслугу то, что он оплатил аборт. Он тебя на него послал.

И всё он, простигосподи, плоден. Я это жирно напишу, чтобы до тебя дошло.

Он это изначально знал. Твой залёт — не случайность, а способ подчинения и уничтожения.

Потому что, если ты ещё не поняла, ты имеешь дело с психопатом. И всё, чего он хочет, это власть.

Над умом и, чего уж там, даже над телом.

Это же приятно — осознать, что ты управляешь даже телом женщины.

Это понятно?

Поехали дальше.

Дальше тебя потихонечку ставят между двух взаимоисключающих понятий, то есть, лишают вектора, который задает направление.

Это я про работу.

Ты сначала уходи с работы, а потом выхватывай. Тебе дают понять, что «не уважают тех баб».

Ты лишаешься уважения. Внутри себя.

Смотри, как тебя аккуратно катят вниз по наклонной, лишая самоуважения и самооценки.

Потом вы ругаетесь из-за… «твоего недовольного лица». Это вообще пи*дец какая классика, поругаться из-за лица.

Это когда тебя уже лишают права на выражение эмоций.

И для закрепления дают мощный пинок. Пошла вон.

Но тут в тебе что-то встаёт, и ты больше не просишься. А действительно валишь.

* * *

Теперь мы начнём с другого конца.

Как в фильме, когда сцена вдруг прерывается и начинается про что-то другое, и только в конце оно собирается воедино.

Почему ты в панике едешь домой из клуба? Разве ты делаешь что-то плохое?

Откуда в тебе этот страх?

Ты уже хорошо надрессирована, и боишься вызвать недовольство. Знаешь, что реакция хозяина будет страшна.

Дома ждёт безобразная сцена. Просто безобразная.

Но она неспроста.

Это чтобы у тебя больше даже мысли не возникало, что можно ослушаться.

Да что там ослушаться. Что можно иметь свое мнение и свою жизнь.

Ты уже шлюха. Тебя уже можно бить по лицу. Ты заслужила.

И ты это принимаешь.

Тебя. Можно. Бить.

А, и да. «Ударил меня по щеке, когда я просила прощения за обман»… само по себе бить по сути капитулирующего — это уже такая подлятина, которой даже и названия-то нет.

И ты снова уезжаешь. Ну как ты. Тебя вышвыривают. И уезжаешь ты, уже надеясь на его милостивое прощение. Хотя об тебя разве что не вытерли ноги.

Но психика этому уже не может дать правильную оценку — когда человека постепенно гнут всё ниже и ниже, человек к этому просто привыкает и начинает воспринимать как само собой разумеющееся. Подобная эскалация происходит всегда.

Но ты ж типа сделала жуткий проступок, которому просто нет прощения. Потанцевала в клубе.

Вообще обрати внимание, насколько в целом неадекватна его реакция. Такое можно делать либо будучи психически очень нездоровым человеком, либо хорошо продумано.

А ещё обрати внимание, как ловко он начинает выставлять тебя недостойной и виноватой, да что там виноватой — шлюхой! — в глазах твоих же родителей.

«Звонит моим маме и папе».

Это не конец, нет.

Вдогонку он делает великолепнейший ход. Как по нотам. Ну, угадай где. Ну же!

Привозит вещи в день рождения.

Что, других дней не нашлось?

Это совсем не совпадение. И не «так получилось». Это в тебя прилетело копьё. Хорошо попал, так ведь?

Сейчас он пока выжидает.

Выжидает пока ты хорошо проваришься, осознаешь (а процесс у тебя уже пошёл, вон как ты абьюз уже за благо принимаешь) и поползёшь к нему, вымаливать и проситься.

Сразу говорю — выжидать он сейчас может долго, поползёшь ты все равно (если не откроешь глаза!), потому что инфицирована уже знатно.

Ситуации, когда он сам приедет типа виниться и тебя возвращать, как в тот раз — скорее всего, больше не будет. Незачем.

В тот раз, на котором мы закончили прошлую сцену, это была такая типа проверка дальности — тебя потоптали и послали, а ты действительно взяла и ушла. И вроде как даже ни о чем не думала. Начала срываться с крючка. Он посидел, посмотрел, что не ползёшь, и помчался вдогонку.

Ну как помчался… Не напрягаясь позвонил, почву пробил.

А ты ещё как ждала. Сама и приехала. Ему даже напрягаться не пришлось.

Он понял, что ты готова возвращаться, даже если тебя хорошенько отпихнуть.

Это, заметь, даже не вопрос женской игры в кошки-мышки, типа «ах, если б я тогда заставила его приехать». Тут вообще дело в другом, и даже играть-то нельзя, все равно проиграешь.

Он сейчас не придёт, потому что ты уже плотненько на крючке, теперь только правильно дергать за леску.

А не будешь достаточно быстро ползти — тебе намутят какой-нибудь пинг.

Например, ты как-нибудь узнаешь, что он там с девушкой. И тогда он станет ещё ценнее.

Сначала у тебя просто отбирали твое Я.

Потом уже дают пощечину.

Если не дай бог ты вернешься — через год тебя будут пи*дить по полной. Через два — ногами.

А ты уже прочно будешь думать, что сама виновата и находить ему оправдания. Потому что он вспыльчивый, а ты типа сама его довела и раз за разом надо было как-то по-другому.

Будешь думать, «что тебе стоит изменить в себе, что таких ситуаций больше не было». И что ты ах, сама же разрушаешь свое счастье.

Да, кстати о счастье.

Точнее о том, как извращенно ты уже об этом счастье думаешь.