Женщины гребут на север. Дары возраста - Мэри Пайфер

Со временем многие из нас становятся более снисходительными и способными на любовь. Мы можем с нежностью вспомнить времена, когда были молоды и уязвимы перед силами, которые отныне не представляют для нас угрозы. Можем с любовью отнестись к прежним заблудшим и поддержать одинокую, хрупкую, испуганную девочку, которая по-прежнему живет в глубине души. Способны направить эту любовь вовне, на все живое.

Эмма планировала собрать родных в горном домике у озера, чтобы отпраздновать семидесятилетие Криса. Она упаковала персики и вишни, хлеб и сыр, энергетические батончики домашнего приготовления. Испекла для Криса лимонный слоеный торт и купила семьдесят свечек. С надеждой и трепетом приготовила настольные игры, шезлонги и крем от солнца. Ее дети и внуки приедут на сорок восемь часов, поэтому вспышки раздражения и споры неизбежны. И, конечно, именно так и произошло.

Один из близнецов куда-то забрел, и все сломя голову кинулись на поиски. Алиса и жена старшего сына Эммы поспорили сначала о том, безопасно ли использовать майонез для бутербродов, приготовленных на день вперед, а потом это вылилось в дискуссию, подоплека которой заключалась в том, которая из них лучше ведет хозяйство. Пока две женщины спорили, кто купил максимально экологичные продукты, Эмма выскользнула за дверь.

Она немного отошла от избушки и прилегла на мягкую лесную траву под осиной. Прикосновение земли всегда действовало на нее успокаивающе. Глядя на облака, проплывавшие в вышине, она сделала глубокий вдох и выдох: вдохнула спокойствие и выдохнула напряжение. Когда она поднялась на ноги, уже пришла в себя и была готова присоединиться к торжеству.

В воскресенье днем все собрались под солнечным небом. Маленькие дети играли у воды, а подростки пытались поймать форель. Взрослые сидели в шезлонгах, прихлебывали пиво и смеялись, когда кто-то шутил. Крис вымочил ботинки и штаны, распутывая леску на удочке. Снова послышался смех. Эмма немного посидела в сторонке, наслаждаясь семейной идиллией. Ее старший сын передал попкорн и картонные стаканчики для шардоне. Дети строили замки на берегу. Незадачливые, но счастливые рыбаки, пытавшиеся добыть форель, плюхнулись в голубую воду. Даже две спорщицы угомонились и улыбались друг другу. Эмма вспомнила стихи Фроста, которые выучила наизусть в школе: «Земля — это место для любви: где место лучше, назови?!»

Внезапно Эмма почувствовала, как воздух будто изменил химический состав, и полностью погрузилась в переживание происходящего здесь и сейчас. Ей казалось, что она находится в центре мироздания и чувствует небывалый прилив счастья. Время замерло, голоса стали приглушенными. Все вокруг было пронизано тем, что Эмма могла выразить одним словом: благодать.

* * *

Благодать, просветление, благоговение и удивление — все эти переживания трудно выразить словами. Их можно передать лишь образно. Конечно, когда испытываешь благоговение, все воспринимается метафорически.

Благодать, как и оргазм, проще возникает после первого опыта. Потом мы уже знаем, как его пережить. Минуты благодати есть на протяжении всех жизненных этапов, по мере взросления мы переживаем такие моменты ежедневно. Когда я была мамой маленьких детей и работала на полную ставку, я редко замедляла темп, чтобы испытать благодать. Обычно уставала, неслась куда-то, была занята своими обязанностями и делами. А теперь, когда моя жизнь стала размеренной, я могу более вдумчиво и спокойно оценить то, что со мной происходит.

Чувство благоговения заставляет ощутить себя иначе — меньше и скромнее, с более острым восприятием связи с другими людьми. Мы не считаем себя особенными и не предаемся нарциссизму, скорее просто чувствуем себя частью человечества.

Некоторые люди особенно склонны испытывать благодать. Я знакома с несколькими женщинами, которые постоянно испытывают экстаз. Как написала Эмили Дикинсон, «жизнь так удивительна, что ни на что другое просто времени не остается».

Другим трудно найти путь к благодати. В течение многих лет у Сильвии на это просто не хватало сил. Вся ее жизнь была наполнена трудами и психологическим напряжением. Но однажды случилось чудо.

Был обычный вечер рабочей недели, Сильвия позвала всех ужинать. Льюис настоял, чтобы Макс надел рубашку к ужину, и внука это так разозлило, что он швырнул тарелку с ла-заньей на пол. Льюис вышел из-за стола и уединился в своей комнате у экрана телевизора. Грейси расплакалась. Сильвия положила порцию еды на тарелку и отправила Грейси в комнату Льюиса, чтобы та отнесла ему ужин. Потом обняла Макса и так и держала, пока он не успокоился. Затем она доела свою лазанью и начала уборку.

Потом Сильвия пошла к Максу, чтобы уложить его спать. Они прочли главу из «Домика в прерии», встали на колени у постели и помолились. Оба молились за Ленору и за то, чтобы завтра было лучше, чем сегодня. Когда Сильвия поцеловала Макса и пожелала ему спокойной ночи, он нежно погладил ее по щеке и произнес: «Бабуля, ты такая красивая». Сильвия посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорил от всего сердца. Она состарилась, растолстела и болела, но Макс считал ее красивой. Ее окутало тепло. Макс весь будто светился. А она была именно там, где больше всего хотела быть. И знала, что это лучший момент в ее жизни. Это было прекрасно.

* * *

Всю свою жизнь Кестрел беспокоилась. Она постоянно была начеку и настороженно присматривалась к окружающим, чтобы не пропустить признаков того, что они собираются причинить ей вред. Но в этот последний год, когда у Эвелин обнаружили рак и она умерла, собравшиеся вместе родные и доброта Бекки исцелили ее. Впервые в жизни Кестрел расслабилась. Это было так ново для нее, что потребовалось несколько месяцев, чтобы разобраться в собственном эмоциональном состоянии и признаться себе в своих чувствах. Когда они вернулись в Сиэтл, Бекка стала неотъемлемой частью ее жизни. Они вместе посещали мероприятия фонда «Прайд», защищавшего права меньшинств, тренировались и готовили по вечерам. Пока Бекка проверяла работы учеников, Кестрел разгадывала кроссворды. Она была знакома с семьей Бекки и ее матерью, даже провела Рождество в их доме.

Стоял теплый декабрьский день. Бекка позвонила ей и позвала прокатиться на пляж Руби Бич. Во время поездки они обсуждали, что купить на рождественский ужин, планировали безалкогольную новогоднюю вечеринку у Бекки дома. Они приехали в полдень и, закусив цыпленком-гриль и грушами, гуляли по пляжу, держась за руки и любуясь скалами.

Кестрел прислушивалась к мягкому шелесту волн и шуму ветра в елях Дугласа и красном лесу, чувствовала аромат соленого морского ветра. Так они бродили по пляжу среди скал весь день. На закате обнаружили серебристо-серый ствол засохшего дерева, выброшенный на берег, и уселись на него, чтобы полюбоваться волнами.