Синдром человеческого магнетизма - Росс Розенберг

• 34 %: расстройство настроения, чаще всего дистимия (слабая хроническая депрессия) или сильная депрессия.[28]

ПРЛ, возможно, один из самых неприятных диагнозов среди психических расстройств. Сегодня специалисты говорят о негативной подоплеке самого термина: многие считают, что он вводит в заблуждение и вызывает негативные ассоциации. Это расстройство часто не диагностируется, неправильно диагностируется или неправильно лечится (Порр, 2001). Практикующие психотерапевты порой ограничивают число своих пациентов с ПРЛ или вообще отказываются от них из-за того, что они не поддаются лечению. Если человек с этим расстройством повторяет попытки нанести себе телесные повреждения, фрустрация членов семьи, друзей и медиков усиливается и может привести к уменьшению заботы о его здоровье (Кулкарни, 2015).

Для ПРЛ характерны изменчивость и нестабильность настроения, представления о себе, мыслительных процессов и личных отношений. Когда такие люди не могут регулировать свои эмоции, они склонны к безрассудному и неконтролируемому поведению, в частности к опасным сексуальным связям, злоупотреблению наркотиками, азартным играм, неуправляемым денежным тратам или перееданию. Заметная черта ПРЛ – неспособность контролировать свое настроение, которую часто называют дисрегуляцией настроения. Симптомы включают быструю смену настроения с периодами сильного отчаяния и раздражительности и/или тревоги, которые могут длиться от нескольких часов до нескольких дней. Люди с ПРЛ ошеломлены и парализованы силой своих эмоций, будь то радость и восторг или депрессия, беспокойство, тревога или гнев. Они не в состоянии справиться с этими эмоциями. Когда они расстроены, у них наблюдается искаженный и опасный поток мыслей и деструктивные «качели» настроения, которые угрожают безопасности других и их собственной.

Их подход к отношениям от любви до ненависти – абсолютно нарциссический, так как состояние отношений всегда определяется чувствами ПРЛ в каждый отдельный момент.

В отличие от человека с НРЛ, человек с ПРЛ имеет некоторую способность и желание быть искренне эмпатичным, чувствительным, великодушным и жертвенным. Однако эти положительные качества ограничены; когда человек с ПРЛ взрывается в приступе ярости, все, что он говорил или давал своим любимым, может быть уничтожено одной вспышкой агрессии.

Люди с ПРЛ бросаются из крайности в крайность: черное-или-белое или все-или-ничего. Когда они счастливы, мир – прекрасное и идеальное место. Радость, которую они испытывают, невероятно сильна. С другой стороны, они подвержены слепой ярости, паранойе и чувству безысходности, когда ощущают, что их отвергли или бросили. Впадая в неконтролируемый гнев, они способны причинить вред себе и другим. В экстремальной ситуации депрессии, возбуждения или ярости человек с ПРЛ может спонтанно повести себя агрессивно и опасно для жизни – своей и/или других.

Обычно люди ПРЛ не имеют осознанных намерений причинить вред кому бы то ни было, включая себя, но их рефлексивные эмоциональные вспышки – это своего рода форма временного безумия. В моменты нервного срыва их мыслительные процессы, понимание своего эмоционального состояния и способность принимать здравые и разумные решения сильно страдают. Они могут навредить себе и своим близким из-за неконтролируемой волны иррациональной ненависти или паранойи. Это происходит не из-за недостатка любви, а потому, что срабатывает спусковой крючок, который заставляет их испытывать злость, связанную с подавленными воспоминаниями о полном жестокости и лишенном заботы детстве.

Люди с ПРЛ редко способны поддерживать длительные отношения. Их романтические связи начинаются быстро, стремительно и с сильным возбуждением, эйфорией и сексуальной «химией». Нестабильные эмоции движутся в одном из двух направлений: любовь и обожание или ненависть и разрушение. В силу того, что у такого человека было мало опыта здоровых отношений или он полностью отсутствовал, эйфорическая «идеальная любовь», которая возникает в начале отношений, не бывает ни реалистичной, ни продолжительной. Эйфорическая любовь начального этапа недолговечна, так как психологическая хрупкость человека с ПРЛ в итоге приводит к полному эмоциональному провалу. Такой максималистский подход к любовным отношениям – либо черное, либо белое – создает в их поведении эффект качелей. Они либо обрушивают на своего партнера шквал любви и доброты, либо накидываются на него в ярости, полной отвращения и жестокости. Такие отношения, скачущие от любви до ненависти, становятся непосильным бременем для партнера.[29]

Индивидуумы с диагнозом ПРЛ озабочены реальной или вымышленной угрозой быть брошенными, которой они лихорадочно пытаются избежать. Осознание грозящего расставания может привести к глубоким изменениям в их оценке себя и других, того, что они думают о себе и других, а также в их эмоциональной стабильности и поведении. Любое напоминание об этом, реальное или умозрительное, заставляет их накидываться на романтического партнера в ярости и агрессии. Неправильно истолкованное замечание, доброжелательное возражение или фраза, воспринятая с обидой, могут быстро превратить их любовь к «родственной душе» в месть «врагу». Люди с ПРЛ вечно испытывают неуверенность, касается ли это семьи, личных отношений, работы или планов на будущее. У них также постоянно появляются смутные и тревожные мысли и чувства по поводу своей самооценки, долгосрочных целей, дружбы и ценностей. Они страдают от хронической скуки или ощущения опустошенности. По мнению Марши Линехан (1993), одного из ведущих специалистов по ПРЛ, «…индивидуумы с ПРЛ – это психологический эквивалент пациентов с третьей степенью ожога. У них просто нет, так сказать, эмоциональной кожи. Даже легчайшее прикосновение или движение может причинить им огромные страдания». По мнению Крейсмана и Штрауса (2010), авторов «Я ненавижу тебя, не бросай меня: Пограничная личность»: «Человек с ПРЛ страдает от своего рода «эмоциональной гемофилии»; у него нет механизма сворачивания, необходимого для регулирования выплесков чувств. Стоит только уколоть чувствительную «кожу» человека с ПРЛ, и он эмоционально истечет кровью до смерти» (стp. 12).

Страх покинутости или отвержения у людей с ПРЛ создает самосбывающееся пророчество. Это позитивное или негативное ожидание в отношении обстоятельств, событий или людей, которое может повлиять на поведение человека таким образом, что эти ожидания сбываются. Чтобы чувствовать себя в безопасности, они строят романтические отношения стремительно и активно. Быстро сформированный эмоциональный и сексуальный союз на время защищает их от пугающего чувства одиночества и никчемности. Эти привязанности могут только временно облегчить и уменьшить их тревогу и страх, что их бросят, так как у человека с ПРЛ глубоко поражена психика.