Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Ты одержим, Митридат. Рим настолько тебя ненавидит, что только о тебе говорит! – сказал Тигран.

– Что поделаешь, я прославился.

– Ты так привлек внимание к Востоку, что сенат постоянно меняет проконсулов и преторов в Малой Азии, назначая все более сильных и умных, к нам спешат новые легионы, хотя в метрополии не прекращаются восстания рабов, а в римских провинциях готы и германцы поднимают головы! – с укоризной произнес Тигран.

– Тигран, смысл моей жизни – борьба! Я вовлек в борьбу с этой гидрой – Римской республикой – много народов и городов. – Митридат говорил жестко, чтобы у Тиграна не было сомнений относительно его намерений. – Я не оставил никому шанса! Выполняя мои приказы и уничтожая римлян, все замазались кровью, а Рим этого не прощает.

– Реальность, мой друг, живет по своим законам. Вокруг твоей личности разворачиваются отвратительные страсти, и вот конец этой захватывающей драмы: ты потерял царство!

– Зато ты, мой друг, живешь по принципу: один человек роет колодец, тысяча людей пьют воду, – пошутил Митридат.

– Я укрепил внешнюю безопасность и порядок внутри страны. – Тигран говорил серьезно. – Я хочу, если удача будет на моей стороне, сплотить нацию. Надеюсь, получится!

– Удача мимолетна, мой друг, а надежда эфемерна! – саркастически сказал Митридат.

– Всю историю мира можно представить, как хронику войн. – Тигран говорил твердо. – Неужели никто не понимает, что вместо войн надо заниматься созиданием!

– Ты, Тигран, опережаешь свое время. – Митридат остановился и произнес главные слова, которые выстрадал: – Ты силен, как никогда, ты на вершине власти и славы, но, если ты не поможешь мне, Рим почувствует твою слабину и возьмется за тебя, и все твои планы возвеличивания Армении рухнут.

Тигран внимательно посмотрел на царя Митридата, а потом процитировал древнего автора:

– Быть вместе ради того, чтобы быть сильнее!

Армянский царь двинулся вперед, а Митридат, вышагивая рядом, продолжал:

– Мои войны с Римом идут за жизненные интересы, и я намеренно подстрекаю народы выполнять мои приказы об уничтожении римлян повсеместно и тщательно.

– Ты заставил людей, даже целые народы идти с тобой до конца, но территорию не удержал. Если я тебе помогу, какие шансы на этот раз?

– Друг мой, Риму пришлось немало со мной повозиться. Мы с тобой немолоды, но я чувствую в себе силы наказать Рим еще раз за его алчность. Вместе мы непобедимы! – Митридат взмахнул кулаком, точно хотел пригвоздить своего злейшего врага – Рим.

На их пути стояла Гипсикратия, которую Тигран сначала принял за прекрасное видение. Остановившись, он посмотрел на это нечто загадочное и изящное с восхищением, она подошла к царям, и Митридат сказал:

– Тигран, познакомься, это моя жена Гипсикратия. Женщина-воительница из Скифии, моя любовь, моя амазонка. Она спасла мне жизнь. Подобно Ипполите, царице амазонок, она прекрасно владеет луком, боевым топором, кинжалом и мечом, и золотой пояс у нее такой же, как у Ипполиты.

– Твоя жена красива как персик, как цветок арацея, как яркая звезда на небосводе, – только и произнес Тигран.

Он продолжал ее рассматривать. Длинное расшитое платье цвета персика со множеством золотых пластинок и бляшек, золотой пояс с пряжкой, изображающей спящую пантеру, на груди пектораль со сценами борьбы животных, на руках браслеты в форме змеи, серьги с гранатами, кинжал с золотыми обкладками ножен. Любовь скифов к золоту общеизвестна!

Митридат сказал:

– Гипсикратия, ты видишь самого великого царя современности. Он щедрый, храбрый и добросердечный. Персы говорят про таких: «Вершит великие дела, каких не в силах совершить ни острый меч, ни быстрая стрела». Кстати, его имя в переводе с персидского означает «стрела».

Она преданно смотрела на своего владыку, глаза женщины сверкали, и Тигран почувствовал неукротимость, страстность.

– Надеюсь, твоя амазонка будет сегодня на пиру и украсит наш стол? – спросил Тигран.

– Конечно, с ней я чувствую себя на коне. Когда мое состояние возбуждения перемежается с состоянием упадка, а веселость сменяется мрачностью, я зову Гипсикратию, и она делает меня счастливым, заставляя учудить какую-нибудь безобидную глупость, например станцевать или спеть, или ненавязчиво подбадривает и утешает меня, и я возрождаюсь.

Тигран пошел в свои покои, а Митридат с Гипсикратией еще прогулялись по саду, наслаждаясь обществом друг друга.

Столы для пиршества, накрытые в зале приемов дворца Тиграна, ломились от яств, разносили и наливали лучшее армянское вино. Давался торжественный прием в честь Митридата. Места за столами соответствовали положению знати при царском дворе, а также распределялись в зависимости от достоинства, чести и почета рода. Кресла со спинками до плеч и резными ножками заняли кроме царя, царицы и его главного гостя Митридата весь цвет Малой Азии – цари многих государств, родные Тиграна, полководцы, министры, губернаторы областей, чиновники.

Женщины-аристократки, имеющие в Великой Армении высокое положение, с прическами для торжественных случаев, которые делались по несколько часов, в пышных одеждах и красивых шапочках с золотыми цепочками, новолунницами, листочками и амулетами, занимали места в зале рядом со своими мужьями. Вокруг сновали слуги, а охрана зорко следила за всеми гостями.

За главным столом, облаченный в парадные одежды, восседал царь Тигран II, по его левую руку – жена Клеопатра Понтийская, по правую – царь Митридат и Гипсикратия. Рядом с ними сидели прибывшие на прием царь Коммагены Антиох I и его жена царица Иссия. Светлые волосы, греческий профиль и красивая осанка делала Антиоха похожим на бога, одет он был по-восточному: туника и шаровары, а на голове персидская тиара. Он, бросив взгляд на Митридата, произнес:

– Царский прием для царя без царства!

Митридат покосился и парировал:

– Пришел осел, и песням конец! Советую тебе в чужом хлеву овец не считать!

Тигран, торжественный и степенный, встал и произнес здравицу[19]:

– Однажды я спросил своего мудреца: «Что самое прекрасное на свете?» Он ответил: «Посмотри на горы, они прекрасны, так же как прекрасны озера, деревья, цветы, люди. Все разные, но каждый из них – это чудо природы. Так вот, прекрасное – в единстве разнообразия!» Я добавлю от себя: мы разные, но, когда едины, мы становимся могучей силой, мы непобедимы! Я поднимаю кубок с вином за царя Митридата, моего друга и союзника. Вместе мы вершили большие дела, и у нас остался один достойный противник – это Рим, но и он уважает царя Великой Армении и боится царя Понта. Наша цель, объединившись с соседними государствами, принести процветание и мир всем странам Востока. За царя Митридата VI!

Раздались одобрительные возгласы, все соединили кубки, расплескивая вино, и выпили за здравицу.