Как хороший человек становится негодяем. Эксперименты о механизмах подчинения. Индивид в сетях общества - Стэнли Милгрэм

Рис. 18. Взаимопроникновение двух толп

Степень, в которой один коллектив сливается с другим, когда они встречаются, а самоотождествление с первоначальными группировками постепенно исчезает, называется растворимостью. Парад, как правило, нерастворим, даже если проходит сквозь зрителей, но иногда зрители с такой силой вторгаются в ряды марширующих и перемешиваются с ними, что форма парада распадается. Сохранение границ – важная задача организованных коллективов. Но есть и исключения: марш протестующих против ядерного оружия из Альдермастона, как правило, приглашает зрителей присоединиться к группе (Lang, 1960). Здесь размытость границы между протестующими и зрителями даже приветствуется.

Границы толп часто меняются из-за приращения, это не всегда зависит от намерений тех, кто уже составляет толпу, и положение участника относительно границы впоследствии может измениться. По поводу демонстрации в защиту прав человека в Бостоне 14 марта 1965 года автор отмечает:

Я стоял на самом периметре толпы, однако к 14:50 обнаружил, что я больше не на краю, хотя ничего для этого не делал. За спиной у меня скопилась масса народу, и теперь я очутился более или менее в центральной части толпы. Я ничего не делал, однако мое положение в меняющейся структуре стало другим.

Это наблюдение говорит об общем свойстве толп. Намерения и последствия здесь никак не связаны между собой. Человек оказывается в ситуации, свойства которой постоянно меняются. Он решает постоять с краю – и оказывается в самом ядре; он хочет остаться на месте, однако плотный поток тел несет его вперед. Решения, принимаемые численным большинством в процессе взаимной стимуляции, меняют окружение каждого отдельного человека независимо от его намерений, а его реакция на эти перемены создает, в свою очередь, ограничения и давление на окружающих.

На первый взгляд однородное собрание при ближайшем рассмотрении иногда имеет внутренние границы, которые разделяют его на несколько подгрупп. При формировании групп нередок эффект расслоения. Например, перед Кау-Палас в Сан-Франциско во время собрания по выдвижению кандидатур от Республиканской партии состоялась манифестация Конгресса расового равенства против кандидатуры сенатора Барри Голдуотера, однако демонстрантов окружила толпа сторонников Голдуотера, которые хотели, чтобы демонстрация Конгресса расового неравенства не произвела никакого впечатления (White, 1965). Расслоившиеся толпы, состоящие из подгрупп-антагонистов, создают идеальную среду для беспорядков.

В тоталитарных странах вошли в привычку организованные массовые демонстрации (Methvin, 1961), стабильность которых зависит от создания невидимых, однако тщательно спланированных внутренних подструктур. По улице маршируют рабочие – на первый взгляд полные энтузиазма, независимые и не связанные друг с другом. Однако каждый участник демонстрации окружен группой знакомых, зачастую товарищей по заводу. Так что недостаточный пыл или неспособность в должной степени продемонстрировать, что решение участвовать в демонстрации принято добровольно и спонтанно, не поощряется.

Даже в толпе подлинно спонтанной возникают подструктуры на основе дружеских и семейных связей и ролевых отношений, и здесь они управляют участниками более жестко, чем в нормальных обстоятельствах. Большинство толп нельзя считать скоплением изолированных точек, поскольку заметная доля участников, скорее всего, находится во вполне определенных родственных или дружеских связях по крайней мере еще с одним участником толпы.

Более того, в пределах однородной на первый взгляд толпы наблюдается куда более разнообразная деятельность, чем принято думать. Приведем пример из наблюдений автора: на пике демонстрации в защиту прав человека в Бостоне 14 мая 1965 года все собравшиеся на первый взгляд были поглощены выступлением оратора, который рассказывал о том, как жестоко обращались с ним в полиции штата Миссисипи. Однако более подробное наблюдение над толпой показало, что ее участники заняты самой разной деятельностью. Львиная доля демонстрантов и в самом деле слушала оратора. Однако некоторые увлеченно беседовали друг с другом. Мать завязывала ребенку шнурок на ботинке. Налицо была даже деловая активность: в толпе сновал фотограф с «Полароидом» и снимал участников, после чего ему было нетрудно наладить с теми, кого он сфотографировал, отношения «продавец-покупатель». Новые теории (Turner and Killian, 1957; Lang and Lang, 1961) подчеркивают, что различная степень вовлеченности участников толпы – это важнейшая черта ее деятельности.

Поляризация задает один из параметров «ментального единства» толпы. Ведь один из аспектов этого единства – это внимание: если все участники группы смотрят на один объект, например, на оратора, поляризация у группы высокая; если они смотрят в разных направлениях, поляризация невысока. Публика в театре, объединенная интересом к спектаклю, выказывает практически полную поляризацию, однако если существенная доля зрителей не смотрит на сцену, дела у актеров плохи.

У большинства групп поляризация связана с важными аспектами функции и структуры. Обычно поляризация в центре толпы выше, чем по краям. В некоторых ситуациях поляризация, наоборот, окаймляет толпу. Рассмотрим многолюдную ярмарку. Многие наблюдатели в каждый момент времени случайно перемещаются от одного прилавка или шатра к другому, однако у каждого из них скапливается поляризованная подгруппа. Если границы подгрупп не очень резкие, количественная мера поляризации поможет определить, где кончаются отколовшиеся группы и начинается свободное движение масс. Короче говоря, толпа отличается от простого скопления людей общностью целей или интересов. Приблизительной мерой этой общности и может служить поляризация, позволяющая определить границы толпы и выделить подгруппы в пределах крупного скопления.

Подобным же образом поляризация связана и с распадом толп. Спонтанному распаду толпы зачастую предшествует снижение поляризации: отдельные участники толпы теряют интерес к происходящему и готовятся отделиться. Колебания поляризации в зависимости от времени многое говорят о механизмах, управляющих толпой.

Последовательная запись колебаний поляризации в толпе, наблюдающей дебаты политических кандидатов, многое говорит о мастерстве ораторов. Например, у кого чаще возникали высокополяризованные толпы слушателей во время президентских выборов 1960 года – у Кеннеди или у Никсона?

О поляризации написано довольно много (Brown, 1954; Woolbert, 1916), однако почти ничего не говорится о возможностях ее эмпирического применения. Чтобы представить себе, как можно вести подобного рода исследования, рассмотрим фотографию губернатора Нельсона Рокфеллера в окружении толпы в Беркли (рис. 19). У каждого запечатленного на фотографии человека стрелкой указано направление взгляда. На толпу наложена радиальная сетка, Рокфеллер попадает в кружок в центре. Получившаяся в результате схема (рис. 20) дает более ясную общую картину поляризации, чем сама фотография.