Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы - Франко Берарди

Так что можно сделать, когда ничего не может быть сделано?

Я думаю, что ответ — ироническая автономия. Я имею в виду противоположность участия в существующей системе, я имею в виду нечто обратное ответственности, я имею в виду нечто противоположенное вере. Политики призывают нас принять участие в их политических проблемах, экономисты призывают нас быть ответственными, чтобы работать больше, чтобы ходить по магазинам, чтобы стимулировать рынок. Священники призывают нас верить. Если вы будете следовать этим соблазнам участия, ответственности, то вы немедленно окажетесь в ловушке. Не принимать участие в игре, не ожидать какого-либо решения от политики, не привязываться к вещам, не надеяться.

Антиутопическая ирония является языком человеческой автономии.

Будьте скептичными: не верьте в свои собственные предположения и прогнозы (а также и мои).

И не отменяйте революцию. Восстание против власти необходимо, даже если мы не знаем, как победить.

Не принадлежите никакой общности. Отделяйте свою судьбу от судьбы тех, кто хочет принадлежать, участвовать и выплачивать свои долги. Если они хотят войны, то дезертируйте. Если они порабощены, но хотят, чтобы вы страдали, как и они, — не поддавайтесь их шантажу.

Если у вас есть выбор между смертью и рабством, не будьте рабом. У вас есть шанс выжить. Если вы принимаете рабство, вы умрете рано или поздно в любом случае. Но умрете рабом.

Вы умрете в любом случае, не особенно важно — когда. Важно то, как вы проживете свою жизнь.

Помните, что отчаяние и радость не являются несовместимыми. Отчаяние является следствием понимания. Радость — состояние эмоциональное. Так что не пугайтесь отчаяния. Это не ограничивает ваш потенциал для радости. Радость — это состояние доказательства, что интеллектуальное отчаяние ложно.

Наконец, не воспринимайте меня слишком серьезно. Не относитесь слишком серьезно к моим катастрофическим предчувствиям. И в случае, если сложно следовать этим предписаниям, не принимайте слишком серьезно мои рецепты.

И наконец, в последний раз: не верьте мне.