Мама Мальчишек. Уроки выживания среди мужчин - Ханна Эванс

– Эй, смотрите! – окликает мой супруг и останавливается прочитать надпись на выходе. – Здесь пишут, после первого визита мы в течение года имеем право приходить сюда сколько угодно раз… бесплатно! Воспользуемся? – Отец Мальчишек с улыбкой оборачивается и натыкается на мой суровый взгляд. – Э-э… просто подумал… нет, пожалуй, не стоит. Одного раза, наверное, достаточно. Лучше уйти в зените славы.

Чувствуя, как во мне расцветают все женские качества сразу, я радостно киваю, и мы под дождем обращаемся в бегство от этих танков, к своему мамамобилю.

Десять удовольствий, о которых Мама Мальчишек прежде даже не догадывалась

• Клеить самолетики. Ничего, что поделка сломается в считанные секунды, не в этом же дело.

• Познакомиться с проделками «Ужасного Генри».

• Заново открыть для себя радость игры в шахматы.

• Избавиться от привычки праздно шататься по городу.

• Одеться в гидрокостюм. Да, выглядит он несимпатично, но это же лучше, чем пневмония.

• Изучить магнитный конструктор «Геомаг».

• Во время зимней прогулки набить карманы ружейными гильзами и принести их домой, вместо того чтобы, повинуясь инстинкту, выбросить в помойку.

• Строить горки для шариков.

• Футбол… даже если мама всегда на воротах.

• Наблюдать за тем, как разрастается гора обуви все больших размеров. И любить в ней каждый ботинок, пахучий и стоптанный.

И пять вещей, которые вы делать ни за что не станете…

• Учить мальчишек, как мыть свое хозяйство: это зона ответственности папы.

• Детально обсуждать боевые характеристики и очки здоровья (HP) каждого покемона.

• Все выходные смотреть по телевизору спортивные состязания (любые, в том числе футбол).

• Участвовать в ледовых побоищах по дороге в школу, особенно если вы одеты не по сезону.

• Посещать музеи машин и военной техники любых размеров и форм. Закаленным Мамам Мальчишек – можно, но все равно не увлекайтесь.

Мои мальчики многое унаследовали от своего отца.

У всех троих отменный аппетит, хорошие зубы и обаятельная улыбка, способная обезоружить завзятого мизантропа. Вдобавок к этому они, кажется, наследуют его сверхъестественную способность влезать в одежду сорок четвертого размера.

А вот как насчет наследования нравственных качеств? Отцу Мальчишек случается проявить бестактность по отношению ко мне (редко) и по отношению к моим волосам (как правило). Нашим мальчишкам еще только предстоит постичь неуловимые, но жизненно важные тонкости женской эмоциональности.

Мне приходится задуматься об этом в один из солнечных дней начала октября.

Время завтрака в семейке Эвансов. Три головы разных оттенков светло-каштанового склонились над тарелками, с которых как по волшебству исчезает сладкая каша.

– Помедленнее, ребята… пожалуйста! – умоляю я. – Куда вы так спешите!

Головы все так же опущены. Очевидно, я разговариваю со стеной из кирпичных мальчишек. Я предпринимаю новую попытку.

– Послушайте. Разумник… Бином… Непоседа… – Где-то я, кажется, читала, что к мальчишкам нужно обращаться по имени, тогда есть надежда, что ваши слова услышат и, быть может, даже поймут. – Не стоит так торопиться с кашей!

Две головы все в том же положении. Только Разумник на мгновение поднимает взгляд.

– Что ты сказала, мама? – спрашивает он вежливо. Я вздыхаю. Как можно сидеть в двух шагах от меня и не слышать, что я говорю? Но мне хотя бы удалось добиться его внимания.

– Я сказала, – повторяю, чуть повышая голос, – не… надо… так… торопиться. Мы никуда не опаздываем!

– Ну как же не надо, мам, – отвечает он, поглядывая на часы. – Сегодня мне нужно в школу пораньше. Плавание, ты не забыла?

– Ах да. – У меня вырывается стон. Это я забыла, а он — нет. – Почему ты только сейчас мне напомнил? Ладно, что там говорить… беги к себе и собирай сумку.

Проходит пять минут, а Разумник все еще наверху.

– Не могу найти плавки! – кричит он из глубин своей комнаты.

– А ты хорошо искал? – кричу я в ответ.

– Да-а-а… где они?

– В твоем шкафу, – кричу я и добавляю (зная по собственному опыту, как мужчины ищут свои вещи): – Третья полка снизу, справа, ярко-желтый пакет.

– А, да… – Молчание. Потом: – Нет, не вижу, его здесь нет.

Бросаю кухонное полотенце и взлетаю на второй этаж. Лезу в шкаф – третья полка снизу, справа – и трясу ярко-желтым пакетом перед его лицом.

– Ах, этот желтый пакет… – говорит он, интонациями и выражением лица – вылитый отец.

Мы спускаемся на кухню и возвращаемся за стол.

– У моей учительницы будет ребенок! – объявляет Непоседа с набитым ртом.

– Да ладно! Откуда хоть знаешь? – спрашивает Бином, недоумевая, как такая важная информация могла проскочить мимо его чутких, хотя временами безнадежно глухих ушей.

– Она сама сказала, – лукаво отвечает младший брат. – Но она сказала только нашему классу… завтра.

– Вчера… ты имеешь в виду, вчера сказала, а не завтра, глупыш! – поправляет его Бином.

Я со страхом смотрю на Непоседу, ожидая взрыва возмущения. Но ничего не происходит, и я с облегчением говорю младшему сыну:

– Это очень трогательно, правда? Она сможет рассказывать вам, как себя чувствует. Вы будете наблюдать, как растет ее животик… вместе с ребеночком.

Непоседа с энтузиазмом кивает: набитый до отказа рот мешает ему комментировать. А проглотив, смотрит на меня и заявляет:

– Мамочка, а у тебя, наверное, тоже в животе ребеночек… у тебя толстый животик!

Моя очередь сглатывать и смотреть вниз – на свой живот, который я искренне считала относительно плоским. Во всяком случае, с учетом того, сколько там народу побывало за всю его историю.

Бином встает на защиту своей поникшей мамы.

– Ничего не толстый! – вступает он в спор.

– Нет, толстый, – протестует младший, показывая на мой (уже предусмотрительно втянутый) живот. – И еще у нее есть сиськи!

Бином снова парирует:

– Но она девочка, а у всех девочек есть сиськи, правда, мам? Как только им исполняется пятнадцать лет.

Куда, интересно, заведет этот разговор? Теперь уже и я беспокойно поглядываю на часы, а не только мой старший сын. Не уверена, что у меня есть время и желание вести беседу о «тычинках и пестиках», когда до выхода из дома остается десять минут.