Как перестать сражаться со своим ребенком и обрести его близость и любовь - Сьюзен Стиффелман

Потерявший от злости самообладание родитель, по сути, прыгает за борт, оставляя корабль без капитана.

Когда мы учимся управлять собственными эмоциями и абстрагироваться от того, насколько поведение ребенка позволяет нам почувствовать себя у руля, мы получаем дополнительные ресурсы, чтобы не позволить конфликту усугубиться, если ребенок отказывается взаимодействовать с нами. Давая ребенку шанс почувствовать себя услышанным и понятым («Мне бы тоже не захотелось выходить с собакой, когда мне так весело за рисованием»), мы самоустраняемся из противостояния с ним. Это своего рода упражнение тай-чи. Если ребенку не на что надавить, значит, и открытого столкновения просто не существует.

Один из наиболее часто игнорируемых и при этом самых мощных источников авторитета – это тишина. Когда мы берем на себя роль главного, ощущая это всем своим существом и просто направляя на ребенка тот самый взгляд, мы понимаем, что именно в этот момент он нас услышал. Я признаюсь, что обожаю делать бровки домиком. Вместо того чтобы вязнуть в болоте лишних слов, на которые дети очень быстро перестают обращать внимание, я нередко советую родителям просто посмотреть в их сторону так, чтобы с первого взгляда читался вопрос: «Ты действительно только что это сказал?» Это один из самых удивительных приемов в репертуаре родителей, который в разы превосходит по своей эффективности нескончаемые лекции и наставления.

На моих практических семинарах мы частенько звоним «тете Мэри». Кто такая тетя Мэри, спросите вы? Это вымышленная тетя, про которую мы совершенно случайно вспоминаем и которой должны позвонить немедленно в тот самый момент, когда ребенок начинает становиться слишком требовательным и мы в мягкой форме должны на что-то переключить его внимание.

Безусловно, лучше всего такой прием срабатывает с самыми маленькими детьми, но он может подойти и для ребенка постарше.

Ребенок (уже семь раз спросивший, почему вы не можете пойти в зоомагазин и поиграть там со щенками). Почему, мамочка? Почему нельзя? Это всего на минутку! Почему нельзя? Почему? Мы должны пойти сейчас же!

Мама. Ой, боже мой! Я забыла совсем позвонить тете Мэри! (И вы тут же – но с присущей вам вежливостью – выходите в другую комнату, чтобы сделать этот важный звонок.)

Подойдет также, если очень срочно вам нужно будет отлучиться в туалет, найти чей-то номер телефона или посмотреть, не течет ли кран на кухне.

Зачастую, чтобы помочь ребенку выбраться из ситуации, в которой он застрял, вы можете просто резко переключить передачу.

Тетя Мэри иногда получает несметное количество ложных звонков сразу!

Когда вы просите детей о чем-то, говорите так, будто ваша главенствующая роль не поддается никаким сомнениям. Дети иногда просто перестают прислушиваться ко всем нашим объяснениям, почему они должны или не должны делать что-то, особенно если мы погрязли в словах и деталях. Если вы просите ребенка сделать что-то, преподносите просьбу в виде утверждения, а не вопроса.

Вместо: «Дорогой, уже пора убирать игрушки и мыться, ладно?» просто скажите: «Дорогой, пришло время убираться и мыться!» Озвучьте вашу просьбу и поставьте БОЛЬШУЮ, ЖИРНУЮ ТОЧКУ в конце предложения.

И спокойно отправляйтесь дальше по своим делам, подразумевая, что ребенок сделает то, что вы ему сказали.

Не маячьте у него перед глазами и не пытайтесь украдкой подсмотреть, насколько он следует вашим указаниям: это подрывает ваш авторитет. Если вы хотите, чтобы ребенок признал в вас главного, ведите себя и говорите с ним соответственно.

Будьте также осторожны, облачая свои просьбы в исключительно вежливые формы наподобие: «Дорогой, мне нужно, чтобы ты почистил зубы [сделал домашнее задание, собрал рюкзак]…» Если вы стоите у руля, независимо от того, слушаются или не слушаются вас ваши дети, значит, вы не нуждаетесь, чтобы они что-то сделали! Просто скажите ребенку: «Пришло время чистить зубы, дорогой». Если вы говорите детям, что вы нуждаетесь в чем-то и это что-то зависит от них, вы подрываете свой авторитет.

Если мне нужна помощь, чтобы передвинуть мебель или помыть собаку в ванной, конечно, я могу сказать своему сыну: «Ари, мне нужно, чтобы ты помог мне помыть собаку». Если я хочу, чтобы он убрал весь тот бардак, который устроил дома со своими друзьями, я просто говорю ему: «Время наводить порядок, мальчики!»

Возможно, кто-то скажет, что это всего лишь притянутая за уши семантика, но для родителей, стремящихся понять, насколько слова, посредством которых они общаются с детьми, влияют на степень взаимодействия с ними, подобные незначительные изменения могут быть весьма полезными. Наделяя детей властью удовлетворить – или не удовлетворить – вашу потребность в чем-то, вы даете им шанс запустить «Телешоу “Мама”», чтобы понаблюдать, что вы будете делать, если они не прореагируют на вашу просьбу.

Другой эффективный подход (особенно в отношении тех детей, чей мозг подчиняется больше духу противоречия) заключается в том, чтобы избегать слова «нет» и говорить вместо него как можно чаще фразу: «Да, после…» (Об этом пишет Джейн Фендельман в своей книге «Воспитание людей».)

Ребенок. Можно мне еще один батончик из мюсли?

Родитель. Конечно, после ужина!

Ребенок. Можно Джеймс останется у нас с ночевкой?

Родитель. Звучит, как отличный план на следующие выходные.

Конечно, это не означает, что ребенок не будет просить вас о чем-то снова, но удар для него уже будет смягчен. А значит, спокойно продолжит спать дальше и его «внутренний адвокат» – ну, вы знаете, тот самый, который без раздумий начинает опровергать и отвергать любой довод, приводимый вами в ответ на вопрос: «Почему мне нельзя?»

Иногда мне приходится заставлять своего сына делать нечто такое, что ему совершенно неинтересно. Ему 18 лет, и мне нравится предоставлять ему право решать что-то за себя. Как правило, я стараюсь избегать противостояний с ним, когда он начинает протестовать против чего-то, чтобы решить проблему без лишней драмы. Но временами ситуация заходит в тупик.

Не так давно я сказала Ари, что нас пригласили на прощальную вечеринку по случаю отъезда одних наших дальних родственников. Мы редко общались с этой семьей, и мой сын не счел наш визит к ним столь необходимым (слово «отстойно», наверно, наиболее точно описало бы его отношение к этому). Я знала, что их сын, который был всего на несколько лет младше моего, недавно пережил непростые времена и что для их семьи в целом наш визит будет иметь большое значение.