С первой фразы. Как увлечь читателя, используя когнитивную психологию - Лиза Крон

Что, если открыть карты? Что это изменит в смысле напряжения? Давайте-ка кое-что попробуем.

Итак, описание истории, где все карты скрыты: Вэл ищет Энид, свою соседку по комнате, которая должна была вернуться домой несколько часов назад. Опросив всех соседей, она неохотно стучит в дверь нового соседа Гомера, показывает фотографию Энид и спрашивает, не видел ли он ее. Он говорит, что не видел, но замечает, как Вэл обеспокоена, поэтому приглашает ее к себе на чашечку успокаивающего травяного чая. Осознав, что, возможно, она действительно раздувает из мухи слона, и решив, что Гомер очень милый, Вэл соглашается. За парой дымящихся кружек Гомер утешает Вэл и предполагает, что Энид, может быть, просто решила навестить какого-нибудь приятеля и что беспокоиться не о чем. Через полчаса Вэл уходит, она чувствует облегчение и размышляет о том, есть ли у Гомера девушка.

А теперь представьте ту же сцену, только теперь мы знаем, что Гомер запер Энид у себя в подвале, откуда она слышит весь разговор и отчаянно пытается выбраться. На этот раз нашим вниманием завладели полностью: мы болеем за Энид и молимся, чтобы Гомер не подсыпал Вэл в чашку рофинол.

Но означает ли это, что вам нужно вскрывать все свои карты? Разве нельзя припрятать в рукаве парочку козырей, чтобы потом их использовать? Конечно, можно; больше всего на свете читателям нравится, когда их обводят вокруг пальца, но только в том случае, если открывшаяся правда не лишает события смысла: и в тот момент, когда эти события происходят, и после того, как «правда» всплыла на поверхность.

Давайте вернемся к саге о Вэл, Гомере и Энид, привязанной в подвале к стулу. На этот раз представим, что, пока Гомер и Вэл беседуют наверху, Энид высвобождается, вылезает из подвала через окно и убегает домой. Теперь мы переживаем за Вэл, хотим, чтобы она убралась оттуда, пока Гомер не связал и ее. Поэтому, когда девушка наконец уходит, мы вздыхаем с облегчением.

Но как только Гомер закрывает за ней дверь, у него звонит телефон. Это его начальник из ФБР. Подкрепление уже выехало; начальник поверить не может, что Гомер поймал известную серийную убийцу Энид Динсмор уже через неделю после того, как началась его операция под прикрытием. Особенно если учесть новые сведения о том, что Энид снова собирается кого-то убить сегодня вечером. Например, свою соседку по комнате по имени Вэл.

Вы чувствуете напряжение, не так ли? Потому что, когда конфликт вскрывается, он не кажется поверхностным. Это конфликт внутренний. Это то пространство, которое вы оставляете читателю, чтобы он мог влезть в драку и представить себе возможное развитие событий. Никогда не забывайте о том, что история разворачивается между двумя противодействующими силами. Если вы убедитесь, что читатель прекрасно понимает, между какими конфликтующими реальностями зажат ваш персонаж, то вы со своим героем окажетесь вне конкуренции.

Нас часто предостерегают от того, чтобы мы строили предположения. А вы пытались хоть раз последовать этому совету? Это как сказать «Не дыши». Мы постоянно, каждую секунду что-то предполагаем – в основном потому что, как и от дыхания, от этого зависит наша жизнь. Мы полагаем, что, если переходить дорогу и не смотреть по сторонам, нас может сбить машина. Мы полагаем, что доедать тунец в сливочном соусе, случайно забытый с вечера на столе, – не самая лучшая идея. Мы полагаем, что, если телефон звонит после двух ночи, это не к добру. Если мы не можем предположить, чем все обернется, то зачем нам вообще вылезать по утрам из постели? Вот почему мы предполагаем. Как отметил философ Дэвид Юм, причинно-следственные связи для нас – «основа вселенной»{108}.

Бывает так, что наши предположения оказываются неверными? Разумеется, бывает. Вот вам подходящий пример от Антонио Дамасио: «Обычно мозг сравнивают с безразличным носителем информации, на который, как фильм, записываются характеристики объекта после его обработки сенсорными детекторами. И если глаза – обычная послушная камера, то мозг – пассивный ролик кинопленки. Это все выдумки». Дальше Дамасио объясняет: «Наши воспоминания пристрастны, в полном смысле этого слова, к нашему прошлому и нашим убеждениям»{109}.

Другими словами, наши предположения основываются на нашем предшествующем опыте. Но этим дело не заканчивается. В то время как некоторые виды животных обладают зачаточными способностями предсказывать грядущие события на основе своих наблюдений, мы единственные существа, которые пытаются их объяснить{110}. Понимание, почему «это» послужило причиной «тому», позволяет нам предугадать, что произойдет дальше, и разработать план действий. Мы можем строить теории по поводу будущего и, что еще лучше, пытаться изменить его в свою пользу.