Твоя вторая жизнь, или Шанс все изменить - Рафаэлла Джордано

Я поцеловала его, не ожидая такой чуткости от этого внешне грубоватого человека.

Мой босс также не преминул подойти ко мне, и в его глазах я тоже прочла восхищение с оттенком зависти.

– В добрый путь, Камилла. Искренне надеюсь, что вы сумеете воплотить в жизнь свой проект. Удивляюсь вашей смелости. И как это вы решились пуститься в такую авантюру, принимая во внимание теперешние времена… В период кризиса люди вообще отказываются от любых покупок. Но если вдруг у вас ничего не получится, возвращайтесь, у меня всегда найдется место для вас.

– Спасибо, месье. Обязательно воспользуюсь вашим предложением, если что-то пойдет не так.

Но на самом деле мне хотелось надеяться, что я никогда и ногой сюда не ступлю!

Мне быстро подготовили все документы. Надо же, десять лет жизни уместились в папке не больше носового платка! Мне казалось, я сплю и вижу сны. Но понять, какие это были сны – хорошие или плохие, – мне пока было не дано.

Когда я возвращалась домой с небольшим пакетом, в который упаковала после увольнения весь свой нехитрый скарб, меня охватило странное чувство: мне показалось, что я себе больше не принадлежу. Это был причудливый коктейль из противоречивых ощущений: я испытывала облегчение, радовалась обретенной свободе, но в то же время меня не оставляли тревога, страх за будущее, робость… И вдобавок ко всему кружилась голова.

Все последующие дни я работала с утра до ночи, доводя до совершенства финансовый план. Прежде всего я узнала размер первоначального вклада в дело. Оказалось, он должен быть не менее тридцати процентов от общей суммы затрат. Увы и ах, даже если перерыть все заначки, мне не удавалось наскрести нужную сумму. Может быть, я смогу убедить банк выдать мне кредит?

С помощью сотрудников из комитета по поддержке малого и среднего бизнеса я составила убедительное, «железобетонное» досье, к которому ни у кого не могло возникнуть претензий. Во всяком случае, я на это надеялась.

Итак, с бизнес-планом под мышкой я готова была идти на приступ банков.

Утром в день первой деловой встречи мой желудок принялся изводить меня спазмами. Каждую минуту я смотрела на часы. Пора, сомнения прочь! Идти так идти. В любом случае время для раздумий закончилось.

Накануне я составила для себя плей-лист Power Songs – музыкальных произведений, придающих силу и уверенность. Если уж на фронт идут с песней, то, наверное, в этом что-то есть. Я до конца прослушала песню No surprises британской рок-группы Radiohead и, судя по ее содержанию, поняла, что любой и каждый может переписать свою судьбу. Идя по улице, я полностью погрузилась в сотую серию собственного сериала success-story – «истории успеха» – и чувствовала себя отличной от других. Меня мучил вопрос: а было ли заметно по моему лицу, что сейчас со мной происходит? Я пыталась прочесть ответ на лицах прохожих, и им, наверное, показался странным мой пристально устремленный на них взгляд. Но меня это волновало меньше всего.

И хотя ладони были влажными, за спиной трепыхали белые крылья: казалось, еще немного, и я взлечу.

К великому сожалению, вскоре энтузиазма у меня поубавилось.

Банкир принял меня холодно, едва обратив внимание на досье. Узнав, насколько незначителен мой взнос, он скривился от недовольства и сократил время аудиенции, которая в итоге длилась не более десяти минут, пообещав, правда, быстрый ответ.

Он сдержал свое обещание: через двое суток я получила отказ.

Визит в следующий банк как две капли воды напоминал визит в первый, у меня было полное ощущение дежавю. Осознание еще одной неудачи пришло только на улице, когда я возвращалась домой с полными пакетами покупок. К неприятностям, собиравшимся войти в привычку, примешивалось горькое чувство разочарования. Мне казалось, что моя мечта со всех ног улепетывает от меня. Страх и утрата иллюзий, возвращавшие в реальность, щекотали горло, щипали глаза, нос…

Когда Адриен открыл дверь, я едва смогла пробормотать «добрый вечер» и сразу же отправилась на кухню, чтобы сын не смог понять по моей тоскливой мине, насколько я расстроена. Я никогда не позволяла себе забывать, насколько чувствительными могут быть дети: они видят и понимают все. Но в этот раз я с собой не справилась.

– Мама, у тебя все в порядке? Хочешь, я помогу тебе разложить покупки?

– Нет, спасибо, дорогой, сама справлюсь, – сказала я, повернувшись к шкафу и делая вид, будто ищу что-то. Мне не хотелось, чтобы он видел мои слезы.

Напрасный труд!

– Мама, ты плачешь? – спросил Адриен, подходя ближе, ему хотелось понять, что произошло.

– Да нет, все хорошо, говорю же тебе! Иди в свою комнату.

– Не пойду, пока ты мне не скажешь, что случилось.

Ну и характер! С ним уже такое не раз бывало, когда он чувствовал себя мужчиной и относился ко мне по-отечески. Понимая, что он не отстанет, я ему рассказала все как есть: что мне отказали в кредите в двух банках.

– Видишь ли, мне не хватает совсем немного, чтобы начать дело, а банки не хотят давать ссуду, вот почему мне сегодня так грустно. Но не беспокойся, я еще не сказала своего последнего слова!

Сквозь слезы я скривила на лице улыбку, чтобы не расстраивать его еще больше.

Адриен крепко обнял меня, давая понять, что я могу рассчитывать на него, и произнес уверенным тоном человека, знающего жизнь:

– Не волнуйся, мама, вот увидишь, все уладится!

Потом он ушел в свою комнату. Его поведение вызвало на этот раз настоящую улыбку. «Какой мужчина растет!» – сказала я себе с нежной грустью.

Разобрав покупки, я загрузила посудомоечную машину и с остервенением набросилась на сковородки, которые не удосужилась почистить с вечера. С энергией отчаяния я отдраивала их металлической мочалкой, надеясь, что рутинная работа успокоит мои расшатавшиеся нервы.

Приготовив ужин, я позвала Адриена, чтобы он помог мне накрыть на стол. В гостиную он вошел с довольным видом заговорщика, нашедшего выход из положения.

– Мама, на, это тебе.

Он протянул мне плотный конверт из крафт-бумаги и скомандовал:

– Открой!

Я покорилась и открыла конверт. Внутри находилась пачка банкнот и штук пятьдесят монет.

– Это тебе, – повторил он, сияя от гордости. – Я посчитал: здесь сто двадцать три евро и сорок пять сантимов. Если этого не хватит, я продам мой 3DS[19]. Ну, что, мама, этого, наверное, будет достаточно, чтобы открыть дело?

У меня комок застрял в горле. Боже, как я его любила в этот момент. Как он был красив, как горели его глаза и каким вдохновением пылало лицо, когда он пытался спасти меня от краха!