Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

Женщина для него равный партнер, он не пугается ее чувств и проявления силы, уважает различия и ценит отношения, способен к сотрудничеству. Он различает в своей голове маму и остальных женщин, не пытается получить от вас то, что ему нужно от мамы, потому что все предыдущие этапы сепарации пройдены. А значит, женщина для него ценна не потому, что умело варит борщ: в отношениях на первый план выходят чувства, страсть и общие ценности.

Сепарационные проблемы у дочерей

У дочерей негативный материнский комплекс (по Юнгу) проявляется в следующем:

1. Как гипертрофия материнского, растворение в роли матери.

2. В преувеличении эроса.

3. В слиянии с матерью, проекции собственной личности на мать.

4. В защите от матери: как угодно, но не как она; противопоставление, оппозиция матери.

1. Если девочка не может напитаться от матери, она остается вечно голодным, нуждающимся ребенком, «холодным сердцем», ищет фигуру матери в каждом встречном и не может найти. Вырастая, не доверяет ни мужчинам, ни женщинам, часто попадает в абьюзивные отношения в погоне за призрачной мечтой об абсолютной любви.

Если же девочка застревает в симбиотической связи с матерью, она остается малышкой – «Дюймовочкой» или нимфеткой, выбирает опекающих мужчин старше себя, эксплуатируя свою детскую беспомощность и инфантильную привлекательность как основной способ привлечения внимания.

2. Если на второй фазе девочка отказывается принять образ хорошей мамы, не присваивая функции, она превращается в «капризную принцессу», требовательную к окружающим и вечно недовольную тем, что ей недодали. Она живет в вечном поиске принца – идеального партнера, который сможет реализовать все ее фантазии. Если же она сливается с материнской фигурой, то теряет себя в заботе о других, оставаясь в роли Великой Матери для всех. Она выбирает мужчин на роль зависимых сыновей, которых с радостью опекает.

3. Застряв на стадии сепарации, девочка продолжает конфронтировать с материнским всю последующую жизнь, обесценивает и отвергает материнскую роль, компенсируясь в других областях. Она может сбежать на мужскую территорию, став «своим парнем» или «бой-бабой», самоутверждаясь в социуме и отвергая любое проявление уязвимости, эмоциональности, зависимости. Для нее семья становится символом обузы и несвободы.

Либо женщина оказывается в другой полярности, гипертрофированно подчеркивая все атрибуты женственности, конкурируя за мужское внимание. Такая «стерва» или «женщина-вамп» не представляет себя в материнской роли или в длительных отношениях, предполагающих обязательства и ответственность. В обоих случаях протестное поведение определяет любые жизненные выборы.

4. Пройдя полностью цикл сепарации от матери, женщина видит свои отношения с матерью по-новому: как ценные, значимые, питательные. Она не борется с материнской властью, но и не замирает при мыслях об утрате этой связи. Это автоматически переносится на любые другие отношения: женщина не боится потерять ни партнера, ни себя.

Кроме того, разрешается внутренний конфликт между материнской и женской ролью: она перестает быть захваченной этими полярностями и полноценно реализуется в обеих ипостасях. Женщина больше не использует материнскую фигуру как психическое убежище и строит отношения с реальными людьми, а не с родительскими проекциями и фантазмами. В итоге ей будет легче пережить сепарацию собственных детей и поддержать их на этом пути.

Неравенство родительской любви к детям – часть динамики любой семьи, равно как и отрицание этого родителями, которые думают, что одинаково любят всех своих отпрысков. И чаще именно девочки обделены материнским вниманием по сравнению с братьями. Особенно унизительна ситуация, где дочь старшая, но это игнорируется родителями.

Если дочь теряет мать слишком рано, не успев стать взрослой, она одновременно теряет и объект для идентификации, и амбивалентную связь любви-ненависти. Чтобы не чувствовать вину, вызванную двойственным отношением к матери, дочь будет идентифицироваться с идеализированным образом матери, что является опасным.

Ревность матери к дочери разрушительна, потому что приводит к соперничеству вместо естественного процесса передачи эстафеты. Слишком рано отказавшаяся от сексуальности и отношений мать будет завидовать всем остальным женщинам и своей дочери в первую очередь.

Материнское «захватничество», по мнению психоаналитика Франсуазы Кушар, проявляется во вмешательстве в личную жизнь дочери уже во взрослом возрасте, в девальвации ее сексуальности, выведывании секретов, смешении идентичностей матери и дочери.

Мама растит дочерей и сыновей, а мужчинами и женщинами они становятся пройдя сепарацию, уже во взрослых отношениях.

Первая инициация в психологическое переживание пола совпадает с актуализацией отцовской фигуры, появлением «другого». Маму мы воспринимаем из симбиоза одновременно как мир и как себя, нечто неотъемлемое. Поэтому то, как будут происходить сепарационные процессы, определяет нашу взрослую жизнь. Не пройденная сепарация с материнской фигурой делает невозможным полноценное проживание мужско-женских отношений.

То, что мы усваиваем в контакте с мамой, будет отражаться на всей системе наших взаимоотношений с миром. В некоторых темах это влияние материнской фигуры можно обнаружить особенно явно. Рассмотрим несколько примеров.

Мама и родительство

Если женщина заходит на территорию собственного материнства, ей не избежать погружения в ранний опыт отношений со своей матерью. В первую беременность и роды неминуемо всплывает весь бессознательный опыт собственного младенчества и даже внутриутробного периода. Именно инициация в материнскую идентичность проявляет, насколько хорошо удалось присвоить все материнские функции.

Поэтому женщины так по-разному переживают и описывают свой опыт материнства: для кого-то это естественное движение, а для кого-то сложный травматичный путь. Важно различать, что на материнство влияют не столько сегодняшние отношения с реальной матерью, сколько ранние интроекты, которые приходятся на ранний довербальный опыт. Его невозможно ни вспомнить, ни отрефлексировать.

А что насчет мужчин? Для них ранний опыт контакта с матерью задает «эталон» материнского поведения. Бессознательно руководствуясь этим клише, они будут искать «хорошую мать для своих детей». А вот опыт взросления и сепарации от мамы дает возможность мужчине «перейти в родительскую позицию». И хотя ролевое поведение сын заимствует у папы, сама возможность переживать себя родителем, «заботливой альфой» возникает как интроект, присвоенный в отношениях с фигурой матери.

Мама и еда

Очевидна прямая аналогия между восприятием материнской заботы и отношением к еде. Мама питает нас через пуповину еще до рождения, вскармливание грудным молоком – самое явное проявление функции заботы. И любые нарушения этой функции напрямую отражаются на том, как ребенок будет обходиться с едой, выстраивать свой стиль питания во взрослой жизни.

Крайне драматично это проявляется в отношениях мать – дочь. Расстройства пищевого поведения затрагивают и мужчин, и женщин, но по статистике, анорексия у девочек-подростков встречается в 10 раз чаще, чем у мальчиков, а в целом пищевыми расстройствами страдают 10% женщин и 2% мужчин. 40-60% девочек-подростков сидят на жесткой