С первой фразы. Как увлечь читателя, используя когнитивную психологию - Лиза Крон

По иронии судьбы именно писатели, утверждающие, что составление планов и написание биографий мешает творчеству, начинают свою историю с того момента из прошлого персонажа, который, наоборот, надо было проработать; это момент, когда у героя исказилось мировоззрение и возникли желания, препятствующие его возвращению в прежнее русло. Эти писатели не понимают, что сама история вообще-то начинается гораздо позже, когда после долгого затишья ситуация доходит до крайней точки, не оставляя герою другого выхода, кроме как начать действовать. Эту мысль изящно выразил Оракул в разговоре с Оптимусом Праймом в мультфильме «Трансформеры: Битвы зверей»: «Семена будущего посеяны в прошлом»{73}.

Значит ли это, что вам действительно нужно для начала составить план своей истории? Да, похоже, что так. Но все в мире относительно. Давайте посмотрим на аргументы за и против.

Многие популярные писатели клянутся, что они способны писать, лишь с ходу бросившись в историю и вооружившись разве что примерным представлением о том, что будет дальше. Им доставляет удовольствие открывать для себя историю в процессе написания. Если бы они сразу все выяснили, интерес бы пропал, и само по себе написание текста показалось бы им ненужным.

Например, существует легенда (возможно, это неправда) об Эдит Уортон, чья рукопись сгорела почти сразу после того, как она закончила ее писать, после чего писательница заявила своему издателю, что не может переписать роман, потому что уже знает концовку. Роберт Фрост сошелся с ней во мнениях, сказав: «Если не удивляется писатель, то не удивляется и читатель»{74}. То же самое и с Робертом Паркером, который заявил, что не знает, чем кончится история, когда начинает ее писать{75}.

Но есть и такие писатели, как Кэтрин Энн Портер, чья философия полностью противоположна мнению мисс Уортон: «Если я не знаю, чем закончится история, я ее и не начинаю»{76}. Зато Джоан Роулинг тщательно продумала сюжет всех своих семи книг о Гарри Поттере к 1992 г., когда начала писать первую часть{77}. «Я потратила невероятное количество времени, тщательно продумывая все детали моего мира, – говорит она. – И у моих сюжетов всегда есть основа в виде плана»{78}.

Какой лагерь прав? Или это всего лишь доказывает, что каждый писатель сам волен решать, помогает ему план или мешает? Может быть, и так. Но опять же, на все это можно посмотреть и с другой стороны. Некоторые везунчики обладают врожденным талантом рассказывать истории, так же как другие – абсолютным слухом. Они могут наспех набросать перечень вещей для стирки, и он получится таким продуманным и прочувствованным, что вы будете рыдать над строками о плохо отсортированных носках. Если вы принадлежите к числу таких писателей, то я вам не нужна. Идите и побеждайте! Однако большинство писателей – включая и известных – выигрывает на том, что постепенно продумывает прошлое героя, прежде чем сесть за первую страницу (или после того, как несколько раз ее переписывали). Особенно потому, что это помогает избежать двух главных ошибок:

1. Наиболее распространенная проблема, о которой еще не говорилось, – писатели не выстраивают свои истории. Как им это сделать? Без заранее выбранного направления, исходя из противостояния внутренней проблемы героя и его давней мечты, они бредут по дороге бог знает куда, любуясь живописным пейзажем. Поэтому, когда писатель начинает проверять текст, он придумывает, что еще такого интересного должно произойти, допустим, на второй странице. Как только он там что-то меняет, все, что происходит потом, выглядит неуместным. Это называется «правка одной страницы», что, по сути, заставит вас начать с нуля.

2. «Эй, – думают многие писатели. – Я что, королевская особа? Я отлично понимаю, что придется кое-что переписывать. Все утверждают, что это неотъемлемая часть работы». Так оно и есть. Но в данном случае проблема куда существеннее. Очень сложно поверить, что первый набросок вышел в значительной степени не очень хорошо. Это одна из тех ошибок, которые сложно признать и за которые мы склонны себя оправдывать. Поэтому новый материал пишется в первую очередь с оглядкой на то, как он будет сочетаться с уже написанным, потому что наше подсознание встает на сторону того, что мы уже написали, а не самой истории. По иронии судьбы исправление первого наброска – обычно серьезный шаг назад: что было плоским, так и осталось плоским, однако теперь в нем еще меньше смысла.

Я уже убедила вас хотя бы попытаться составить план? Вот и отлично. Но пока перед вашим взором не возникли образы утвержденных списков, где все пункты пронумерованы римскими цифрами, – или еще хуже, пока думаете, что ко всем героям можно применить один и тот же подход в виде бесконечных «анкет», – позвольте мне показать, что составление плана может быть процессом творческим, вдохновляющим, требующим интуиции. Не говоря уже о том, что план может неожиданно оказаться намного короче, чем вы ожидали. Давайте разберемся почему.

При разработке персонажа возникает такое явление, как «слишком много информации». Я говорю не об информации слишком личного свойства. Такая информация – как раз то, что надо. Но лишние сведения повествованию не нужны. Тем не менее писатели все равно полагают, что понять героя можно, только заполнив подробную анкету, которая длиннее, чем сама книга, и ответив на приблизительно такие вопросы (должна заметить, что я не сама их выдумала):

• Герою нравится его второе имя?

• Если он решит позагорать у себя во дворе, какое полотенце он себе постелет?

• У него есть любимая комната?