Женщины гребут на север. Дары возраста - Мэри Пайфер

Она сказала, что первый год после смерти Джерри был горестным. Второй назвала тоскливым. Она не могла смириться с тем, что Джерри умер таким молодым. Но вспоминала, что говорил сам Джерри на этот счет: «Думать, что если ты хороший человек, ничего плохого с тобой не случится, все равно что думать, будто если ты вегетарианец, тебя не забодает бык».

Ее спрашивали, как она так хорошо со всем справляется. Она же думала про себя: «А какой у меня выбор? Нужно работать, чтобы было на что жить. Что же мне, ложиться на диван и ничего не делать? Таков мой мир, и я должна с этим справиться».

Два года спустя Пэт все еще не может смириться с утратой. Она сказала: «Мне нравилось быть замужем за Джерри». Она с улыбкой рассказала о том, по чему больше всего скучает. Джерри здорово имитировал разные звуки. Если вдруг доска хлопнет на ветру или заскрипит труба, он тут же в точности копировал этот звук. До сих пор, услышав что-то в доме, она ждет, что кто-то эхом откликнется.

У Пэт много друзей, ее жизнь наполнена множеством событий. На работе ей постоянно предоставляются новые возможности для роста и развития. Но ей до сих пор неприятно возвращаться в опустевший дом.

Пэт не верит, что у каждого события должна быть причина. Рак, которым заболел Джерри, она считает одним из проявлений случайностей, которые происходят во Вселенной. Но она извлекла из этого урок и решила помогать окружающим — стала участницей группы в Фейсбуке, куда обращаются люди, страдающие раком пищевода. Она может быть кому-то полезной, это ее утешает.

У Пэт появилась мантра: «Как хорошо быть живым». Джерри говорил, что нужно проживать свою жизнь, и ради него она старается замечать все хорошее, что происходит. «Радоваться — лучший способ помнить о нем».

История Пэт — пример того, какое сложное и долговечное явление горе. В каком-то смысле оно никогда не закончится. Но улучшение возможно. Человеку лучше, если он постоянно чем-то занят. Помогают занятия творчеством. А еще — общение с родными людьми. Пэт — человек жизнерадостный и компетентный, у нее прочные отношения с окружающими в стабильном сообществе, готовом прийти на помощь. Но она все равно страдает.

Часто говорят, что первый год после потери супруга — самый сложный, а потом все налаживается. Но, насколько я знаю по общению с друзьями, второй год обычно тяжелее. Отчасти потому, что женщины настроены на то, что им будет лучше через год, а этого не происходит. Они начинают беспокоиться, что с ними не так, и теряют надежду справиться с горем.

В нашей культуре не принято подолгу зацикливаться на чем-то, предполагается, что мы ни о чем не будем подолгу грустить. Но у сердца свои представления о времени. Как пишет поэт-песенник Мари Готье, «Год — это лишь капля в корзину, когда ты теряешь любимого человека».

Лучшее и худшее в жизни — то, что она продолжается. Время лечит женщин, которые принимают верные решения и хорошо управляют лодкой своей жизни.

У многих из нас есть собственные ритуалы исцеления. Меня утешают восторженные письма тех, кто много значил для меня, где я объясняю, почему они были для меня важны, в чем их уникальность. А еще я стараюсь вспомнить о самом важном эпизоде нашего общения.

Часто с ушедшими близкими людьми связаны какие-то символы. Многих женщин утешают и становятся напоминанием о любимых птицы, особенно кардиналы[2]. Удивительно, сколько женщин рассказывали мне о том, как вдруг перед ними появлялась и пела птичка кардинал вскоре после того, как они пережили смерть любимого человека. Мы часто ассоциируем какое-то музыкальное произведение, блюдо или явление природы — например, луну или метеориты — с ушедшими близкими людьми. Всякий раз, когда ловлю на удочку рыбу, я думаю о своем отце, который обожал рыбалку. В память о нем я поднимаю пойманную рыбу высоко к небу. Утрата напоминает нам о том, что нужно взбодриться и радоваться жизни. Она заставляет нас отправиться на поиски красоты и любви. Мы стремимся найти знак свыше, который наполнит страдания смыслом. Такие знаки освещают все вокруг: памятные скамейки на тропинке; деревья, посаженные в чью-то честь; пожертвования на благое дело. Даже положить цветы на могилу — контакт с высшими силами. Ведь пережить потерю — значит начать развиваться. Именно развитие служит для нас мощным толчком к жизни, которая наполнится большим смыслом и умением быть благодарными за все.

Карла — моя давняя подруга, мы общаемся более сорока лет. Она была замужем за музыкантом, жила в музыкальной среде, знала многих исполнителей и их фанатов. Я видела ее на вечеринках, вернисажах и арт-событиях. Она активно участвовала в благотворительных акциях в пользу некоммерческих организаций, всегда находилась в кругу друзей. Но однажды вечером во время концерта на открытом воздухе она призналась мне, что одинока.

«Это и есть обычное одиночество, — сказала Карла. — Мой муж — интроверт, дети выросли и разъехались, а я все дни провожу дома, работая над проектами, и ни с кем не вижусь». «Мне тоже бывает одиноко, — призналась я. — Почти по тем же причинам. Значительную часть жизни я провожу читая или делая записи. Сама выбрала такой стиль жизни, но это отделяет меня от других людей».

Мы поговорили о том, как по мере взросления меньше общаемся с окружающими. Поностальгировали о старых добрых временах, когда звали друзей поболтать о том да сем, как только это приходило в голову. Теперь мы пишем СМС или шлем письма по электронной почте, а просто позвонить друг другу считается грубостью и вторжением в личное пространство. Карла вздохнула и сказала: «Мне нравится моя жизнь, но дома так тихо. Иногда я тоскую по временам, когда просыпалась вместе с детьми, работала в клинике на полную ставку, быстро готовила дома что-нибудь поесть, а потом срывалась с оравой детей на футбол или на занятия марширующего оркестра».

Независимо от того, какой распорядок жизни мы себе устанавливаем, многие из нас, старея, будут больше времени проводить в одиночестве. Генрик Линдберг — исследователь в области статистики — выяснил, что взрослые люди в возрасте от двадцати до сорока проводят дома меньше четырех часов в сутки. А в семьдесят лет человек в среднем находится дома семь часов. Считать это время одиночеством или уединением зависит от того, как мы к этому относимся и как временем распоряжаемся. Мы, пожилые женщины, обычно воспринимаем его и как одиночество, и как уединение.

Конечно, мы можем ощущать одиночество на протяжении всей жизни. Очень одиноко бывает в детстве, особенно без способных на эмоциональный контакт родителей или любящего окружения близких. Детей могут дразнить в школе, и им будет там одиноко, а подростки склонны переживать все особенно ярко, в том числе одиночество. Матери-домохозяйки иногда страдают от изоляции. Одиночество свойственно не только людям нашего возраста, но, в силу особой природы данного этапа жизни, оно в значительной степени неизбежно.