Вырвись из матрицы! Выяви и устрани причины своих неудач - Дуглас Мосс

Рассмотрим это на конкретных примерах.

Пример 1

Муж спрашивает жену: «Не пойти ли нам в кино?»

Жена отвечает: «Хорошо, но мне сначала нужно закончить домашние дела. Может быть, ты в таком случае мне поможешь?»

В этом случае и стимул (вопрос), и реакция (ответ) исходят из состояния Взрослого: спокойно обсуждается конкретная ситуация, оба партнера высказывают реальные предложения. Позиция «Я – О’кей, Ты – О’кей» поддерживается обоими. Скорее всего, они мирно решат проблему и пойдут в кино вместе.

Пример 2

Муж: «Ты даже в кино со мной не хочешь идти, тебе совсем до меня нет дела».

Жена: «У меня и без того много забот, а от тебя помощи не дождешься!»

В этом случае стимул исходит от Ребенка (обиженного, обделенного, расстроенного), а реакция – от Родителя, воспитывающего и поучающего. Оба партнера в непродуктивных позициях «Я – не О’кей, Ты – О’кей» (муж) и «Я – О’кей, Ты – не О’кей» (жена). Тут уже о спокойном обсуждении речи нет, вступают в действие далеко не продуктивные эмоции. И в итоге вряд ли они до чего-то договорятся – скорее поссорятся, и ничего не решат: муж, любитель кино, пойдет туда один и будет обижаться на жену, а жена продолжит копить обиды из-за того, что муж не хочет ей помогать.

Пример 3

Муж: «Бросай все и собирайся, пойдем в кино!»

Жена: «Я для тебя совсем ничего не значу, ты со мной не считаешься, я у тебя на последнем месте».

Муж говорит от лица Родителя, жена – Ребенка, оба опять же в непродуктивных позициях, и в кино они вряд ли пойдут вместе, а вот поссорятся наверняка.

Пример 4

Муж: «Бросай все и собирайся, пойдем в кино!»

Жена: «Еще чего! Лучше вынеси мусор и сходи в магазин!»

Муж обращается от Родителя к Ребенку, а жена отвечает также от Родителя к Ребенку, не желая принимать навязываемую ей роль Ребенка, но и в состояние Взрослого не будучи способной войти.

Пример 5

Муж: «Мне обидно, что ты не хочешь со мной в кино».

Жена: «Я и так замученная, уставшая, ты меня нисколько не жалеешь».

Оба общаются из позиции Ребенка, и каждый апеллирует к Родителю другого. Общения не получается.

Эти примеры можно продолжать, тут есть и еще варианты. Но заметим, что из приведенных примеров вариант, в котором ситуация реально решается, только один: когда оба общаются из позиции Взрослого.

Ситуация может иметь положительное разрешение и в том случае, если хотя бы кто-то один будет находиться в состоянии Взрослого.

Например

Муж: «Собирайся немедленно, пойдем в кино!» (Родитель, навязывает жене роль Ребенка.)

Жена: «У меня есть незаконченные дела, которые я в данный момент бросить не могу. Но если ты мне поможешь, мы можем еще успеть на следующий сеанс». (Взрослый, не пожелавший входить в навязываемую роль Ребенка).

В этом случае муж выступает с позиции «Я –  О’кей, Ты – не О’кей», но жена сохраняет спокойствие и объективность Взрослого и действует с позиции «Я – О’кей, Ты – О’кей». И что же мы видим? Благодаря этому намечается какое-то реальное решение проблемы, какой-то конкретный выход из ситуации.

Если же партнеры выступают с позиций Ребенка и Родителя, ситуация остается неразрешенной, они не могут договориться о взаимно приемлемом варианте, они только скандалят и обижаются друг на друга.

Почему так происходит?

Потому что только Взрослый имеет дело с реальностью – он видит объективную картину происходящего и может найти правильное решение.

Когда же люди выступают с позиций Ребенка или Родителя, вот тут-то и начинаются игры вместо реальности. Эти игры ведутся неосознанно, и люди даже не понимают, что происходящее с ними очень далеко от настоящей жизни. Скорее всего, они просто повторяют поведение собственных родителей, которое наблюдали в детстве. И вот муж обращается к жене так, как он, маленький мальчик, обращался к матери, или жена говорит с мужем так, как с ней самой или с ее отцом разговаривала мать.

Они как будто не замечают, что перед ними уже другой человек и ситуация совсем другая. Они как будто забывают, что они на самом деле взрослые люди и супруги, а вовсе не сын с матерью, не дочь с отцом, и не точные копии собственных родителей. «Забывая» об этом, они выпадают из реальности, они повторяют какие-то ситуации прошлого, они играют чужие роли. Но играя чужие роли и повторяя чужие модели поведения, невозможно решить реальную, настоящую проблему, существующую не в прошлом и не с другими людьми, а с ними, здесь и сейчас.

Впадая (чаще всего помимо своей воли) в роли Ребенка и Родителя, мы оказываемся не в состоянии решать реальные проблемы.

Мы начинаем разговаривать не по существу – то есть не ищем какие-то удачные решения, а вместо этого демонстрируем обиду, непонимание или осуждение, критику и таким образом даем друг другу негативные «поглаживания», всячески демонстрируя «Ты плохой», «Я плохой», «Мы оба плохие»…

Негативные «поглаживания» всегда исходят от Родителя и Ребенка. От Взрослого могут исходить только позитивные «поглаживания».

А значит, только Взрослый способен вывести нас из того лабиринта игр, иллюзий, в которые мы погружаемся, становясь то Ребенком, то Родителем и не видя выхода из этих прилипших, как пластырь, навязчивых ролей. Только Взрослый может спасти от ошибочных решений, прямиком ведущих к неблагоприятным поворотам судьбы.

Взрослый знает, где выход. Отдайте ему контроль над вашими трансакциями – и они станут успешными, то есть такими, в результате которых проблемы решаются, находится выход из сложных ситуаций, и мы остаемся довольны собой и друг другом.

Если мы приглядимся к себе и к другим, к тому, как мы общаемся и из каких состояний Я исходим, если мы проанализируем последствия такого общения – то увидим, что наша жизнь в самом деле такова, каковы наши трансакции. Если мы строим трансакции из состояний Родителя и Ребенка, мы втягиваемся в самые неблагоприятные сценарии своей жизни. Мы потом можем говорить, что нам не повезло или что-то нам помешало…

Но на самом деле виной только наши собственные неуспешные трансакции, которые мы построили из непродуктивных состояний нашего Я – из тех состояний, которые, собственно, к истинному Я не имеют отношения, а являются лишь ролями, масками.

Эрик Берн выделяет два наиболее распространенных вида трансакций: это трансакции дополнительные и пересекающиеся.